Не состоявшийся полет...

Стройка это как война.  Каждый этап моей работы  не обошелся без приключений. Стройка это, как война, сплошные неожиданности! Сносим мы временные сооружения на Саласпилсском мемориале. Сараи ломаем, технику утаскиваем. Пригнали роту солдат помогать нам в этом аврале, а они, естественно, ничего не понимают, что делать, где и как. Всё покажи и расскажи! Я уже от них сбился с ног. При снятии строительного подъемника С-747,  стоявшего рядом с галереей, я сам едва оттуда не сверзился. Чудо спасло!!! Там ограждений не было никаких!!! Одна нога моя уже соскользнула с бетона, я пятился, назад, определяя вертикаль, чтобы мачта подъемника не заклинивала в направляющих. А галерея-то наклонная, поймай эту вертикаль… Увлекся процессом. Хорошо я сразу понял, что за спиной у меня пустота! «Нырнул» вперед плашмя на кровлю галереи! Опомнился…Так мне не удалось стать последней жертвой Саласпилса! Я еще потом весело шутил по этому поводу! С высоты 12 метров на бетон, точно, мозги вон!!! Из-за этих солдат я бегал весь день бегом по площадке. Зашивался просто. А если бы я там убился, мастера участка Зигиса Доблиса, точно посадили бы… А прораба Гунара Шауриньша тоже бы по головке не погладили! Доблис был мастак по бабам! Однажды муженек одной из его многочисленных баб приехал с ним «разговаривать». Потом народ с энтузиазмом рассказывал, какая классная была драка. А так всем повезло. И я жив, и никто в руки прокурорам не попал
     На наклонной галерее мемориала с буквами (Aiz teim vartiem vaid zeme (За этими воротами стонет земля), при  мудром руководстве этих двоих, выше названных, было так все сделано, что лети, куда хочешь! Ограждений-то не было никаких! Варварство!!! Веревки бы, леера, хоть протянули бы! Куда там!!! Не до того! Стройка – это же, как война! Но и там, и там от солдат мало толку! Командиры правильные нужны! А из солдат тоже, кто-нибудь мог запросто сверзиться с галереи! Тоже были бы неприятности… Я их, потом с галереи всех прогнал вниз. От полета над гнездом глупости подальше.
 Подъемник краном положили набок и болты выкрутили.  И разобрали и рисков никаких.
  Но к вечеру, я, всё же, в этом безумном аврале, пострадал! Поскользнулся на мокрых досках, весь день шел дождь, всё намокло. Я, падая, выставил руку для упора, а доски продолжали подо мной разъезжаться, и в точке, намеченной мною для упора рукой, появился острый блестящий гвоздь и я этим гвоздем насквозь пробил себе ладонь. Я же падал со всего маха. Обработал рану. Забинтовал и дальше принялся гонять и строить эту орду солдат. Они все норовят спрятаться от дождя и курить, а надо работать.
    А тут уже и оркестр наяривает, шествие началось, и митинг вот-вот приступят вершить. А мы плиту последнюю укладываем.  Потом автокран в сторону леса надо  угнать скорее. Он завяз в песке, мы его облепили со всех сторон, толкаем… Цирк натуральный! Нет, забыл, стройка это, как война! Цирк это пустяки… Это рядом со стройкой не тянет! Тут война…
     Послушал немного митингующих. Какая-то импортная  старушка ехидно сказала в микрофон, что концлагерь- это позор Латвии, так как на ее территории и с согласия властей… А в СССР сколько лагерей было с согласия властей? Мемориалов не напасешься.