Крот и Дюймовочка

Ну как говорится — «и у нас ещё много про Гомера Симпсона».

У Васиных друзей был свой ларёк, в котором о ту пору ещё можно было торговать пивом и прочими слабоалкогольными напитками. Место это было культовым — там, когда ни подойди, крутились страждущие.

Нередко в этой роли выступал и Вася — брал на вексель пиво или джин-тоник. В шутку я, бывало, даже называл его Вексельбергом.

В ларьке за кассой сидели то сами хозяева ларька, то их родственники. Но в какой-то момент они наняли девушку. У неё был ребёнок, а мужа почему-то не было. А вот о том, что она устраивается всего на два месяца, не знал никто, кроме нанимателей.

Девушка эта была более чем стройной, а такие куцые ансамбли женских фигур и нравились Василию. Он стал чаще показываться у ларька и теперь брал пиво и, например, шоколадку. В момент же, когда она подавала ему в окошко покупки, он брал пиво, а шоколадку дарил ей.

Метаморфозы его поведения заметили многие: он старался быть опрятнее и свежее, но, впрочем, дурную привычку подтягивать пояс джинсов едва не к груди не бросал.

По всем рассказам Вася предстаёт придурковатым обалдуем, так вот это не так, вернее не совсем так. В один из визитов, например, он смог разменять большую купюру, чтобы в ларьке было чем давать покупателям сдачу. Он зашёл в отделение банка и, сунув купюру, попросил разбить помельче.

— Нет, мы не размениваем.

— А что вы делаете? Знаете, я передумал, давайте-ка откроем мне сберегательный счёт, и я положу туда 5 рублей, раз вы не хотите по-хорошему разменять.

— Ладно-ладно...

Настал день, когда он решил открыться в своих чувствах девушке на кассе. Купил себе джин-тоник, а ей коробку «Рафаэлло», ну как купил — небрежно бросил: «Запиши на мой счёт».

— Слушай, что ты тут сидишь за три копейки?

— Ну где-то работать нужно.

— Можно и не работать...

— Это как?

— Выходи за меня, и я буду тебя обеспечивать.

Девушка готовилась вежливо ему отказать, но тут Вася произнёс:

— А бойстрюк будет мне как сын.

Она взорвалась и отпылесосила его по первое число.

— Ты себя видел, обеспечитель? Ты эти штаны, до сисек натянутые, хоть бы менял иногда...

Василий ретировался, но осерчал дюже. Вызвонил хозяев ларька и сказал, что оплатит три месяца работы любой другой.

— А эту дуру увольте в этом месяце, иначе я в вашем ларьке ничего больше покупать не буду.

С него взяли наперёд деньги, а девушка ушла сама, как я и писал, она устраивалась ненадолго.

Каким-то чудным образом (через примерно год) они пересеклись в другом городе, и он попросил простить, что по его прихоти её уволили.

— Да я сама ушла. Я устраивалась на два месяца всего, чтобы подождать, пока учёба у ребёнка, а потом мы переехали.

— Вот суки!