Отторжение Х19

Итак, история болезни:
весной влюбился пациент
и не нашел ничто полезней,
как свой продлить эксперимент.

Все пело в нем, её встречая:
«прекрасна ты, о божество!».
Наитье, наледь обличая,
ему шептало: «глуповство!».

Колена в мыслях преклоняя,
восторга он не мог сокрыть;
но, холодочек  ощущая,
от милой прочь спешил отбыть.

Терзавший ужас и метанья, -
как при пожаре в тупике,
как в наводненье утопанье,
как у земли в крутом пике!

Он озлоблялся к ней судьёю,
готов был (в мыслях!) и побить;
но кары жест над головою
её... лишь гладил нимба нить.

И Антарктиду топит Солнце!
она чуть таять начала;
любви росточки дружбы донце
покрыли, нежность расцвела.

Но как незрело, мелко, робко!
Он ликовать хотел, летать,
а не по-лягушачьи топко
неторопливо хлябь топтать!

Он возмущался, отрывался, –
не с нею ввысь, а от неё!
Он в нетерпеньи удалялся
на холостяцкое житьё.

Ему с ней виделся не праздник
и не венчанья громкий туш, -
пленение в загон-заказник,
где серой скуки правит сушь.

Попытки новой возвращенье,
повтор несходства в холодке, -
на привязи козла вращенья,
где корм – в укрытьи на замке.

Он чувствовал: она в печали;
он интересен ей; и что?!
Сердца их, узники, кричали
про то, что это всё – не то!

Так после месяцев разлуки
они опять пытались вновь
соединить мечты и руки,
взрастить увядшую любовь.

Тоска, привычка, любопытство
сближали их за разом раз;
но страсти их мелкокопытство –
не ипподромовый экстаз!

Несовместимость! Приговора
природы не отговорить!
Рак, лебедь, щука, - ваша свора
не может вместе путь торить!

Как в дубле сцены повторялось:
разлука, встреча и … финал;
его измена следом кралась… -
ей, не любви он изменял!

«Супружеского долга» пошлость
он ненавидел, не хотел!
Отшельника халупы полость
приятней сживки чуждых тел!

Милей любовник, чем в безликом
однообразьи скучном муж!
Нет спариванью без великой,
желанной слаженности душ!

И лучше евнуха-кастрата
судьбу в безбрачьи разделить,
чем в брак духовного разврата
насильно совесть заточить!

                22.6.1974,  24.4.2011