***

Мы смотрим друг на друга, как на медь,
в которой профиль кесаря нечёток.
Привычка опасаться, скажем впредь,
надежней, чем наличие решёток на окнах.
Каждый ждет подвоха, лжи, подделки в документе,
яда в чаше. И как ты этот страх ни заглуши,
он с каждым днем становится всё старше.

Здесь искренность расценивают как начало
хитроумной рокировки. Никто не верит.
Всякий встречный - враг, а доброта - лишь повод
для уловки. Захлопнуть дверь. Проверить три замка.
 Искать корысть в обыкновенном жесте.
Так сохнет в русле времени река,
и человек сгнивает с нею вместе.

А я, напротив, лезу на рожон,
сдавая крепость без единой пули.
Я, кажется, с рождения лишён
талантливой способности пилюли
выискивать в предложенном вине.
Я доверяю. И всегда с излишком.
Как будто я живу не на войне,
а в городе, принадлежащем книжкам.

Пусть говорят: блаженный или слеп,
пусть крутят у виска, суля убытки.
Но человек - не только пыльный склеп,
он - золото, не сплавленное в слитки.
И я даю немыслимый обет:
всегда платить доверием за скрытность.
Ведь там, где ожидают только вред,
душа теряет собственную бытность.

И пусть меня обманут. Я готов.
Поскольку средь бессмысленной тревоги
остались те, кто не считает слов
и не таит предательства в итоге.
Хорошие встречаются. На них земля стоит,
не ведая износа. И я тянусь к ним,
словно этот стих - к ответу без единого вопроса.