Осёл, который не сошёл с ума

Не лавры — нет: ажурное стекло,
Овальной рамы лунное нутро.
В нём не осёл, а лев глядит угрюмо,
И грива встала дыбом, и шевелится шкура.
.
Он трёт копытом пол. Он помнит, что в натуре,
В хлеву, у водопоя, — он осёл.
Но зеркало ему упрямо вторит:
«Ты лев. Забудь про сено и про поле».
.
О, сколько их, ослов, смотрящих в глади
Прудов, витрин, любительских зеркал,
И видят лишь понурость, сглаз, продажность,
И каждый уши к шапке пришивал.
.
Но этот — он не сдрейфил. Он поверил
В того царька, что дремлет в глубине.
«Я лев, — сказал, — и пусть трубят мне звери, что я осёл, пошли ко мне».
.
Вставай. Иди. Пусть ночь грызёт края,
Пусть волчья стая смотрит, не дыша.
Ты — не ярмо, а рык. Твоя стезя —
Идти, внушая гривой, не спеша.
.
Не важно, что шкура осла тяжела,
Когда изнутри разрывает броня.
Он — правда, которую ночь родила,
И ярость, которой боятся не зря.
.
Так зеркало учит: разбей свой испуг.
Осёл — это тот, кто не верил глазам.
А тот, кто увидел в себе этот звук,
Уже никогда не вернётся к ослам.
.
Так вот она, разгадка зазеркалья:
Не обмануть, а истину сказать.
Мы в нём ослы, пока лишь верим сами,
А львы ослами даже могут стать.


Автор: Евгений Владимиров.