Всё о любви. По строкам Пушкина. Мой приятель!

В день рождения - Пушкину! 6 июня!
   Дорогой Александр Сергеевич!
Примите поздравление!
Вы великолепный поэт и нашего поколения!
Вы талантливы с тех пор, как родились,
Поскольку даже церкви в Москве
С упоминанием о Вашем рождении и присутствии там – сохранились!
    Нам в жизни повезло –
Вы написали столько удивительнейшей красоты строк,
Что ни один поэт так написать не смог!
И дивный образ изумительной красы,
И чувства, что всегда прекрасны –
Навеки в нас все  будут многие и после нас!
Жить рядом с Вами – в Ваших мыслях, в Вашем веке,
Вы передали понимание чарующей любви – для нас!
Я счастлив, что Вы есть
И очаровываете строками волшебнейшими всех  нас!

О, Пушкин, добрый мой приятель!
    //6 июня - 225 лет со дня рождения;великого Александра Сергеевича  Пушкина. //
     На Руси великой было многое дано;Тому, кто вырос, когда не было даже кино,;Кто разум свой лишь  по преданиям обогащал.;По сказкам  в воображеньи дивные картины создавал! -;Таков был Пушкин, воплотивший сказки юных лет;И создавший шедевров русских никогда не забываемой букет!;О, друг наш Пушкин, добрый наш приятель!;Ты  - дивного воображения и восхищенья прекраснейшим;Ваятель!

Там, где бывал сам Пушкин!
  Усадьба восхищения -  Архангельское!
Здесь так прелестно,
Как и всё цветущее весной земное –
Чаруют дивные фонтаны,
Гиацинтов изумительный окрас,
Повсюду стройные нарциссы, сверхпрекрасные тюльпаны!
О, как они все-все желанны –
Они влекут к себе, безмерно очаровывая нас!

Усадьба Архангельское. Шедевры. Пушкин!
   Великий поэт, посетивший Архангельское,
Стал её дивным Архангелом! –
Красу Архангельского он вознёс до небес:
Архангельское по воле Юсупова  - рай чудес!
И если сам Пушкин ходил по тропкам дивным там,
То уж любой, прошедши по его следам,
Вдруг становился изумительным поэтом  сам!
_____ 
  Александр Сергеевич Пушкин был с детства знаком с князем Н.Б. Юсуповым.
В зрелые годы Пушкин общался с пожилым княхем в Москве и приезжал к нему в Архангелское в 1827. Он с интересом слушал рассказы князя о золотом веке русского дворянства. Юсупову и самому приятно было вспомнить молодость.
Прощаясь с поэтом Юсупов не только пригласил его вновь посетить Архангельское, но и прозрачно намекнул, что хотел бы получить стихотворное послание. Пушкин с удовольствием выполнил желание князя. 
Поведение Юсупова отличалось от общепринятого. "На улице его  вечный был праздник, – писал один из современников, – в доме вечное торжество торжеств.
На окнах стояли горшки с пышными благоуханными цветами, на стенах висели клетки с разными птицами, в комнате раздавался бой стенных часов со звонкими курантиками, всё у него было светозарно, оглушительно, охмелительно. Сам посреди этого сияния, посреди этой роскошной растительности и певучести выставлял он румянное лицо свое, расцветавшее, как махровый красный пион".
В 1830 году Пушкин вновь посетил Архангельское. Он уже создал стихотворение "К вельможе", посвященное Н. Б. Юсупову:
 … К тебе, приветливый потомок Аристиппа,*
К тебе явлюся я; увижу сей дворец,
Где циркуль зодчего, палитра и резец
Учёной прихоти твоей повиновались
И вдохновенные в волшебстве состязались.
 Ты понял ЖИЗНИ ЦЕЛЬ: счастливый человек,
ДЛЯ ЖИЗНИ ТЫ ЖИВЁШЬ. Свой долгий ясный век
Ещё ты смолоду умно разнообразил,
Искал возможного, умеренно проказил;
Чредою шли к тебе забавы и чины.
     И неизвестно, как долго бы продолжались встречи Пушкина и Юсупова, если бы в Москве не свирепствовала "очень миленькая особа – холера морбус", от которой в июне 1831 года Н. Б. Юсупов умер.
   Когда вся Россия праздновала 100-летие со дня рождения великого Пушкина, потомки Юсупова решили возродить популярность Архангельского и неподалеку от дворца установили бюст Александра Сергеевича. По иронии судьбы он оказался напротив обелиска Александру I. Так и по сей день на аллее двух Александров эти современники находятся рядом: Александр первый - император России, и Александр – Первый Поэт России.
//* Аристипп -  древнегреческий философ из Кирены в Северной Африке, основатель киренской, или гедонической, школы, ученик и друг Сократа. Гедогизм - аксиологическое учение (аксиология – теория ценностей), согласно которому удовольствие является высшим благом и смыслом жизни, единственной терминальной ценностью (тогда как все остальные ценности являются инструментальными, то есть средствами достижения удовольствия).//

В пушкинских местах...
   В глуши далёкой, в стороне глухой
Хотел бы я с друзьями, как сейчас вот, вечерами –
Сплести корзину для грибов из ивы гибкой
И украшать всё из ромашек на полях – венками,
И пировать, беспечно веселясь с друзьями –
В глуши далёкой, в стороне родной!

А Пушкин был вдали!
   Ах, что же Натали?
А как же Натали?
Она того ль желала?
 А что же Натали?
А как же Натали?
О том она мечтала?
 А Пушкин был в командировочной дали,
Творил и для неё, и для всего мира – чудо!
Она же для него
Детей ему дарила - от него,
Шептала лишь ему:
Я в счастье с ними буду!

Великий Пушкин!
    Велик поэт!
Велик уж потому,
Что  истинную ценность жизни нам раскрыл –
Служить с достоинством народу своему!
Он истине служил! 
    /Серж Пьетро 1/
_______ 
Из записей школьника на границе ХХ-ХХI веков.
Даты.   События.   Прозведения.
26.05.1779 (по старому стилю). Родился в Москве в семье бедных, но очень родовитых дворян.
1817. Окончил Царскосельский (Александровский) лицей.
1820. Под видом служебного перемещения сослан на юг.
1820-21. «Кавказский пленник» (поэма).
1823. «Бахчисарайский фонтан» (поэма).
1823-24. «Цыганы» (поэма).
1824. Вследствие конфликта с начальством уволен со службы и сослан в село Михайловское под полицейским надзором до 1826 года.
1825. «Борис Годунов». (трагедия).
1823-31 «Евгений Онегин» (роман в стихах).
1833. «Медный всадник» (поэма, стихотворная повесть).
1837. 27 января (по новому стилю 8 февраля) . Дуэль на Чёрной речке с Дантесом.
1837. 29 января (10 февраля), в пятницу, в 14:45  остановилось сердце поэта.
________   
    Михаил Владимирович  Юзефович (1802–1889, русский офицер, военный деятель, литератор и мемуарист, чей жизненный и творческий путь пересекался с Александром Сергеевичем Пушкиным во время Кавказского похода 1829 года.- Русскоко-турецкой войны)  особенно обращал внимание на глаза Пушкина, «в которых, казалось, отражалось всё прекрасное в природе».
  Встретившая в 1833 году Пушкина на обеде у нижегородского губернатора Лидия Петровна  Никольская (1804 - не ранее 1844.  жена статского советника Александра Михайловича Никольского)  оставила одно из самых живых, точных и часто цитируемых словесных описаний внешности и личного обаяния Александра Сергеевича Пушкина. Они встретились 3 сентября 1833 года на обеде у нижегородского губернатора М.П. Бутурлина, когда поэт проездом направлялся в Болдино) так описывает его:
 «Немного смуглое лицо его было оригинально, но … что у него было великолепно - это тёмно-серые с синеватым отливом глаза - большие, ясные. Нельзя передать выражение этих глаз: какое-то жгучее, и при том ласкающее, приятное. Я никогда не видела лица более выразительного: умное, доброе, энергичное. <…> Он хорошо говорит: ах, сколько было ума и жизни в его неискусственной речи! А какой он весёлый, любезный, прелесть!...»

Таланту Пушкина. Чёрная щаль и Паустовский. 
   Я приехал в просторный и тихий городок Опочку .
Там, в гостинице, была интересная встреча с человеком,
с которым не был до этого знаком – с  низеньким седым человеком.
Старик этот, оказывается, уже знал, что я приехал из Москвы, и он раньше в Москве был.
Он остановил меня и спросил:
    Когда в последний раз вы были в Большом зале Консерватории?
Я был озадачен этим вопросом, но ответил, что был месяц назад, на концерте пианиста Святослава Рихтера.
Суть в том, – сказал старик, – что я окончил Московскую консерваторию. По классу композиции. Конечно, не вчера.
Когда вернётесь в Москву, поклонитесь от меня Большому залу Консерватории и нашему знаменитому органу,
открывающему мир дивной зари, сказочного утра!
    Но не в только в этом суть! Вы не можете представить себе, как народ тянется к музыке.
Суть заключается в том, - отметил композитор, - чтобы правильно наметить себе ту наибольшую меру прекрасного,
которую вы можете передать людям – снова и снова!
  Моим собственным музыкальным вещам далеко до Моцарта или Чайковского,Мусоргского или Шостаковича,
поэтому я предпочитаю увеличить степень своей полезности для народа
и лучше играть великие чужие вещи, чем сочинять невеликие свои. И эта великая истина -  навсегда!
    Что такое я?
Как композитор?
Простая мелодия –
без исполинского порыва ввысь, без страсти    в нашем бурлящем мире бытия.
   А в наше время прежде всего нужно воспитывать большие человеческие чувства.
Прежде всего! И лучше всего – через искусство!
    Поэтому я и стал пианистом, исполнителем бессмертных вещей.
Золотой отблеск, который бросает на нас искусство, – вечен!
Он облагораживает нас. Он бесконечен!..
    Утром я уезжал из Опочки в Псков. По пути я заехал в Пушкинские горы, на могилу поэта.
Как всегда поздней осенью, там было безлюдно и тихо.
С могильного холма виднелись сизые дали, тронутые последней позолотой осеннего цвета.
   На могиле, около простого белого памятника с надписью «Александр Сергеевич Пушкин», я никого не застал.
Только через час пришло несколько цыган и цыганок – табор их я невдалеке от Пушкинских гор видал.
    Цыгане сели на землю около могилы, о чём-то тихо посоветовались между собой, время шло к полудню,
и едва слышно запели протяжную и печальную цыганскую песню.
Не пела только одна молодая цыганка. На её плечи была накинута нарядная шёлковая шаль.
Женщина тоже сидела на земле и перебирала палые листья. Они будто шептали ей что-то сами.
Потом она встряхнула головой, вынула из чёрных гладких волос алую бумажную розу,
бросила её к подножью памятника Пушкину и улыбнулась, сверкнув влажными зубами.
   Цыганская песня всё лилась, как приглушенный звон, как звук струны.
Я вспомнил композитора в Опочке, и в сознании у меня возникла вдруг какая-то смутная связь
между протяжным напевом и звуками рояля в самых глухих, самых отдаленных углах страны,
во всех этих Сосенках, Звонах,
Каменных Гривах и Горячих Станах.
   Цыгане встали и начали спускаться по выветренной каменной лестнице с могильного холма.
Молодая цыганка ушла последней. Она постояла около могилы и, обернувшись ко мне, говорит,
чуть хрипловатым голосом: «Я бы тебе, дорогой, спела «Чёрную шаль», да нельзя - горло сильно болит», 
потом легко повернулась, словно и не было разговора между нами
и ушла вслед за цыганами.
    Короткий, как мимолетная улыбка, день быстро иссякал, сливая все краски осени
в один угрюмый серый цвет - бревенчатого, много лет обдаваемого лучами Солнца
и осенними ливнями дома.
В этом цвете было уже предчувствие снега, зимних сумерек
с их почерневшим серебром старых берёз и стелющегося дыма.
И почему-то мне пришли на память слова композитора о вечном отблеске, что бросает на нас искусство. –
Искусство, отражающее глубочайшие чувства!
______
А.С. Пушкин, Чёрная шаль. Романс.
       Романс:      www.youtube.com/watch?v=7RFL_K4jKeY
   Гляжу, как безумный, на чёрную шаль,
И хладную душу терзает печаль.
Когда легковерен и молод я был,
Младую гречанку я страстно любил;
 Прелестная дева ласкала меня,
Но скоро я дожил до чёрного дня.
 Однажды я созвал веселых гостей;
Ко мне постучался презренный еврей;
«С тобою пируют (шепнул он) друзья;
Тебе ж изменила гречанка твоя».
Я дал ему злата и проклял его
И верного позвал раба моего.
 Мы вышли; я мчался на быстром коне;
И кроткая жалость молчала во мне.
Едва я завидел гречанки порог,
Глаза потемнели, я весь изнемог...
 В покой отдалённый вхожу я один...
Неверную деву лобзал армянин.
Не взвидел я света; булат загремел...
Прервать поцелуя злодей не успел.
  Безглавое тело я долго топтал
И молча на деву, бледнея, взирал.
Я помню моленья... текущую кровь...
Погибла гречанка, погибла любовь!
  С главы её мёртвой сняв чёрную шаль,
Отёр я безмолвно кровавую сталь.
   Мой раб, как настала вечерняя мгла,
В дунайские волны их бросил тела.
    С тех пор не целую прелестных очей,
С тех пор я не знаю весёлых ночей.
Гляжу, как безумный, на чёрную шаль,
И хладную душу терзает печаль.
_____ 
К.Г. Паустовский. Беглые встречи. (Отрывок).
Я приехал в просторный и тихий городок Опочку. Среди города шумела и пенилась река Великая.  И была у меня там в гостинице мимолетная и интересная встреча. Через час после приезда я встретился в прихожей гостиницы с низеньким седым человеком в потертом пальто. Старик этот, оказывается, уже знал, что я приехал из Москвы. Он остановил меня и спросил:
– Когда в последний раз вы были в Большом зале Консерватории?;Я был озадачен этим вопросом, но ответил, что был месяц назад, на концерте пианиста Святослава Рихтера.
– Суть в том, – сказал старик, – что я окончил Московскую консерваторию. По классу композиции. Когда вернетесь в Москву, поклонитесь от меня Большому залу Консерватории и нашему знаменитому органу «Очень прошу вас!»
Но не в этом суть! Вы не можете представить себе, как народ тянется к музыке.
Суть заключается в том, – ответил композитор, – чтобы правильно наметить себе ту наибольшую меру прекрасного, которую вы можете передать людям. Моим собственным музыкальным вещам далеко до Моцарта или Чайковского, Мусоргского или Шостаковича. Поэтому я предпочитаю увеличить степень своей полезности для народа и лучше играть чужие вещи, чем сочинять свои.
 Что такое я? Как композитор? Простая мелодия.
Без исполинского порыва ввысь, без страсти. А в наше время прежде всего нужно воспитывать большие человеческие чувства. Прежде всего! Поэтому я и стал пианистом, исполнителем бессмертных вещей. Некий поэт сказал: «Этот листок, что иссох и свалился, золотом вечным горит в песнопенье». Золотой отблеск, который бросает на нас искусство, – вечен! Он бесконечно облагораживает нас. В этом суть!...
    Утром я уезжал из Опочки в Псков. По пути я заехал в Пушкинские горы, на могилу поэта.
Как всегда поздней осенью, там было безлюдно и тихо. С могильного холма виднелись сизые дали, тронутые последней позолотой.
На могиле, около простого белого памятника с надписью «Александр Сергеевич Пушкин», я никого не застал. Только через час пришло несколько цыган и цыганок – табор их я видел невдалеке от Пушкинских гор.
Цыгане сели на землю около могилы, о чем-то тихо посоветовались между собой и едва слышно запели протяжную и печальную цыганскую песню.
Не пела только одна молодая цыганка. На ее плечи была накинута нарядная шелковая шаль. Женщина тоже сидела на земле и перебирала палые листья. Потом она встряхнула головой, вынула из черных гладких волос алую бумажную розу, бросила ее к подножью памятника Пушкину и улыбнулась, сверкнув влажными зубами.
Цыганская песня все лилась, как приглушенный звон. Я вспомнил композитора в Опочке, и в сознании у меня возникла вдруг какая-то смутная связь между протяжным напевом и звуками рояля в самых глухих, самых отдаленных углах страны, во всех этих Звонах, Горячих Станах, Сосенках и Каменных Гривах.
Цыгане встали и начали спускаться по выветренной каменной лестнице с могильного холма.
Молодая цыганка ушла последней. Она постояла около могилы, потом обернулась ко мне, сказала хрипловатым голосом: «Я бы тебе, дорогой, спела «Черную шаль», да нельзя – горло сильно болит», – легко повернулась и ушла вслед за цыганами.
Я остался. Короткий, как мимолетная улыбка, день быстро иссякал, сливая все краски осени в один угрюмый серый цвет. В этом цвете было уже предчувствие снега, зимних сумерек с их почерневшим серебром старых берез и стелющегося дыма.
И почему-то мне пришли на память слова композитора о вечном отблеске, что бросает на нас искусство.
   
О, если б Пушкин слышать мог!
     О, если б Пушкин слышать мог,
Как восхищаются им те, кто хотя б раз его прочесть смог:
"...любовь ещё, быть может..."
А, может быть, он слышит
И его слова Ваши тревожат?

Когда уходил Пушкин...
Когда Пушкин уходил в мир иной,
Он подарил нам мир волшебный свой!
Его слова – очарованье,
А слог его – нет лучше, о, друг мой!
Его стихи и мысли о прекрасном
И посвящение возлюбленным – прекрасны!
Кто в этом свете может выразиться лучше?
Только он!
Когда я его строки открываю – в них влюблён!
Ах, Александр Сергеевич, вы – гений,
Пред вами я, конечно, стал бы на колени,
Но вы не разрешите… вас со мною нет…
Но прочитав вас, хочется писать сонет!
Читая вас, так хочется романсы девам юным –
Всем – посвящать, любить в стихах их, восхвалять
И, окончательно влюбившись в их капризы,
Опять в который раз им Пушкина читать!..
Когда уходил ввысь Пушкин звёздною тропой,
Он нам навек оставил мир волшебный свой!

Каждый честный - словно великий Пушкин!
   Не тем, как наш великий Пушкин,
Буду нужен, как и Вы, народу.
Он, Пушкин, - гений,  чувства добрые все лирой пробуждал,
Он в свой жестокой век сам восславлял Свободу
И милость к падшим призывал!
  Но тем полезен, как и Вы, я могу стать и Родине, и каждому из нас,
Что лишь прекрасное, любовь к Отчизне - восхваляю, восхвалял
И делать нужное Отчизне всех зову и призывал!