Четырёхстишную я клетку сколочу

Четырёхстишную я клетку сколочу

ЧЕТЫРЁХСТИШНУЮ Я КЛЕТКУ СКОЛОЧУ

Четырёхстишную я клетку сколочу,
В ней мысль запру, пускай себе томится,
Не всё же щебетать летуче птицей,
Посмотрим, что ей в клетке по плечу.

СЛАВОСЛОВЬЕ, СУЕСЛОВЬЕ

Славословье, суесловье —
Предисловье, послесловье?
Эпилог или пролог?
Всё задаром, всё в залог!

САМ НАПИСАЛ, И САМ СЕБЯ НЕ ПОНЯЛ

Сам написал, и сам себя не понял,
Темно, хотя не вяло, и звучит,
Ужасно мучая, хоть вроде не кричит,
Потиху, но ко сну совсем не клонит.

ВЗБЕСИЛИСЬ ЗВУКИ, МУЗЫКУ ПРЕЗРЕВ

Взбесились звуки, музыку презрев,
На шум рассыпались, не взнузданно носились,
Бездумно мотыльками в стёкла бились,
Для полного бесславия созрев.

В РАЗМЫТОСТИ, РАЗМОРЕННОЙ ЖАРОЙ

В размытости, разморенной жарой,
В пространстве распорошенно разверсто
Проскальзывает страшно, но не зверски,
Что назову, со смертию игрой.

САМО-СЛОЖЕНЬЕ, ВЫЧИТАНЬЕ

Само-сложенье, вычитанье,
Само-почтенье, причитанье,
Само-прощенье, самосуд,
Само-разбившийся сосуд.

В НАСУЩНОМ ВРЕМЕНИ БАРАХТАЕТСЯ ЖИЗНЬ

В насущном времени барахтается жизнь,
Не плыть — хоть на поверхности держаться,
С теченьем обезумевшим сражаться,
У времени жизнь — выигранный приз.

МОЙ ГОРОД ИСЧЕЗАЛ, И ВМЕСТЕ С НИМ И Я

Мой город исчезал, и вместе с ним и я
В небытие всё глубже погружался,
Исчезновенью града поражался,
Одолевая вкус небытия.

КРОМЕШНЫЙ СВЕТ, БЛИСТАЮЩАЯ ТЬМА

Кромешный свет, блистающая тьма,
Устойчивость словесная пропала,
Всё стало зыбким, словно дрожь вокзала,
Будто продралась бытия тесьма.

ЧЕМ РИФМА НЕОЖИДАННЕЙ, ТЕМ ГОРШЕ

Чем рифма неожиданней, тем горше
И неотвязней выпорхнувший стих,
Пуст кокон, пар из уст, и мир притих:
Камо грядеши? Ведомо, к морошке.

ЖИЗНЬ ЧАПАЛА, ЦЕПЛЯЯСЬ ЗА МЕЧТУ

Жизнь чапала, цепляясь за мечту,
Как паруса за мачту в страхе бури,
В надежде вечности безоблачной лазури.
Что тучи? Я за призрак их почту!

НАКОРОТКЕ С СОБОЙ, НАЕДИНЕ С СОМНЕНЬЕМ

Накоротке с собой, наедине с сомненьем
В быстротекущей мощи бытия,
Несущего со мной события,
Очнусь: разор, корыто, ужас тленья. 

ПРОТИСНУТЬСЯ СКВОЗЬ УЗКИЕ СЛОВА

Протиснуться сквозь узкие слова,
Через преграды тесные прорваться,
Чтобы в бессилии услышать расписаться
Единственные слышные едва.

БЕРЕГ МОРСКОЙ БЛАГОГОВЕЙНО ПУСТ

Берег морской благоговейно пуст,
Как пред явленьем миру Афродиты,
Вода с песком на миг едино слиты,
Словно с огнём, не выгорая, куст.

ВЕЧНОСТЬ НАЗАД? ВЕЧНОСТЬ, ВПЕРЁД!

Вечность назад? Вечность, вперёд!
Словно время, вечность торопится
Из века в век сажать огород —
Утолять голод бессонницы.

МЫСЛЬ ТЛЕЛА, ОТЛЕТАЯ, ДОГОРАЛ

Мысль тлела, отлетая, догорал
Костёр, ещё недавно бушевавший
И бешенством невиданным стращавший,
Самим собой сожжённый наповал.

ОНА МЕЛЬКНУЛА — Я НЕ УЛОВИЛ

Она мелькнула — я не уловил,
Она стремительна, а я, увы, неловок,
Её полёт неуловимо ломок,
А может, этой мысли я не мил?

НЕ ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИЛСЯ ДЕНЬ

Не дольше века длился день,
День этот длился жизни дольше,
Наигорчайшего был горше,
Не день — стрелковая мишень.

ОЧАГ ЧАДИЛ, ЧУДИЛИ МУЖИКИ

Очаг чадил, чудили мужики,
Свободою до горя надышавшись,
Вожжа под хвост — словно с цепи сорвавшись,
Блажили жертвы — пьяные жуки.

А МУКИ ТВОРЧЕСТВА ОСТАВИМ НА ПОТОМ

А муки творчества оставим на потом,
Когда охота мучиться настигнет,
Стегнёт кнутом и корчиться подвигнет
С разорванным от крика жадным ртом.