Империя. Акт II сцена 3

                Сцена третья
                Эта же ночь.
                Пётр III,Андрей Гудович,голштинцы

                Петр III
              (выпивая и горячась)
По трещинам на губах
                жмёт,
захлебываюсь
            глотком
оборачивается комната.
Темнота.

In vino veritas!
         вину
            в возлюбление
  стуком
        стаканы
               о скатерти,
ночь для веселия
               и размышлений,
              голштинные братия.

Ныне же
  торжество величия,
    моего
       величия
над глупостью:
злотрепещет поруганнная нежность,
опрокинуты козни Екатерины,
грядет час, когда я заключу мир.

После приму присягу
                великую
императорствующему,
                великому
и будет русское царство
прусским вассальством!

И тогда же в веру родимую,
лютеранство исповедимое
умокну россиян-московитов
непокорные будут убиты.

И тогда обвенчаюсь с Лизою,
в монастырь отправлю Екатерину,
и будет велие счастье
                моего монаршества.
Скоро, разумею,
счастие узрею:
войско, возвращающееся
                из Берлина.
Фридрушек возрадуется
                спасённый
по моей милости
                не побеждённый.

                (окончательно захмелев)

Вон, мешок стоит
                перевязанный,
будто крылья приросли,
                и сейчас взлетит!
Головой мотну
             туда-сюда
-отвалились крылья,
                прояснилося.

                Андрей Гудович

Государю милый,
истинный правитель,
    винуюсь,
            но слово
                молвлю:
«Отставь
         стакан
               на край
                стола,
       держатель, воитель»

                Петр III

Да что, захмелею?
это можно!
          спокойный кутеж!