Последняя пушка ПТОПа

Липнет к дорожкам невысохших слёз,
Пороха горького чёрная копоть.
Ствол огнедышащий снова принёс
Весть, что в крови искупались по локоть.

Дрогнет "четвёрка", снаряд под погон,
Вырваны приводы, двигатель воет,
Боекомплект запылал в унисон,
Став поля зрения главным героем.

Башня взлетела в чадящую высь,
Корпус раскрылся цветком предрассветным.
Складно стреляем. Серёжа, держись,
Только одни мы на ПТОПе заветном:

Стонут на волнах неслышных частот,
"Сорокопяток" снесённых станины.
Комбатареи, держась за живот,
Хрипло даёт ориентир на машины.

Мы отработаем сытый паёк,
И за рубли пусть гуляет рванина!
Выстрел в трансмиссию снова даёт,
Что замирает бессильно машина.

Строчит МГ у стального крота,
Не курсовой - замочили радиста.
Только вот спесь боевая не та -
Лишь балкенкройцы кругом. Метров триста -

"Майбахом" кашляя прёт "штурмгешутц",
Видно поближе до нас подползает -
Ствол его пушки уродлив и куц,
Но и ему мы "гуслю" отрезаем.

Что ж ты попишешь? А в лоб не пробить,
Да и "четвёрка" на нас башню вертит.
Знаете, братцы, как хочется жить,
Здесь, на пороге у огненной смерти.

Выбрали цель - самоходку сожрём,
Ну а потом - забирайте на небо.
Будем считать, так дружнее споём,
Мести балладу им, шедшим по хлебу.

Выстрел! Заглох. Загорелся БК,
Только и "панцер" чего-то пылает...
Мелкая сзади вскипела река -
Тридцатьчетвёрки район прорывают!

В мареве дизелей дрожь по броне,
Воздух горячий от пота лоснится.
Мой экипаж весь в объятия ко мне -
Пушки последней на этой "бойнице"...

Гарь двух десятков немецких гробов,
Не утихала с утра и до ночи.
Мы доставали других пацанов,
Тем, к сожалению, кому не помочь.

ПТОП стал могилой. Железной горой,
И от меча и погибнут пусть гады.
Не постоим мы, как встарь, за ценой,
Мы их убьём. Сколько скажут. Сколь надо.