Фальшивый рай

Здесь небо сияет без туч и дождей,
Но этот покой — лишь обманчивый глянец.
Сплетён из фальшивых улыбок людей
Привычный, бездушный, искусственный танец.

Закон той планеты не знает слезы;,
Улыбки пришиты на каждом лице.
Здесь нет тишины перед вспышкой грозы,
Лишь гладкий покой в непрерывном кольце.

На той планете, где грустить запрещено,
Блаженство стало ровным, как волна.
И в этой смутной глади заодно
Угасла чувств привычных глубина!

Там всё под запретом: признанья и страх,
Никто не согреет дрожащих ладоней.
Там стынут слова на холодных губах,
Все люди живут как в фальшивом вагоне.

Пусть крик мой снесёт этот мнимый склеп,
Пусть слёзы жгут щёки и рвутся наружу!
Кто жил без печали — тот глух, даже слеп!
Я лучше умру, но останусь снаружи!

Без тучной тоски не бывает любви,
Без тёмных ночей не ценнее рассвет.
Нельзя жить, как будто фантомы в пыли,
Где есть ровный шум, но поэзии нет.

Без ноты печали не слышен дуэт!
Без горькой разлуки не ценится встреча,
Без смерти не виден бессмертия след,
Без боли душа душу тоже не лечит.

Нельзя быть счастливыми в ложной тени,
Улыбки надев на беспечные лица.
Поставьте на эту планету запрет,
Где даже свобода боится родиться.

На той планете, где грустить запрещено,
Блаженство стало ровным, как волна.
И в этой смутной глади заодно
Угасла чувств привычных глубина!

Там всё под запретом: признанья и страх,
Никто не согреет дрожащих ладоней.
Там стынут слова на холодных губах,
Все люди живут как в фальшивом вагоне.

Пусть крик мой снесёт этот мнимый склеп,
Пусть слёзы жгут щёки и рвутся наружу!
Кто жил без печали — тот глух, даже слеп!
Я лучше умру, но останусь снаружи!
Я лучше умру, но останусь снаружи!