На грани фола. 2-е продолжение

… НА ГРАНИ ФОЛА (2-е продолжение, или глава 3-я)
26.

В душе Екатерины Михайловны вулкан вырвал предохранительный клапан и расплавленная магма готова была вырваться наружу! Но что-то сработало вопреки, и мимолётный тормоз вяло, но убедительно визгнул: «Ну, не здесь же! В четырёх стенах. Кто услышит?»! У неё это называлось: «Разум взял верх»!  Она улыбнулась и напряжение ушло. Однако небольшой стандартный натюрморт, висевший на стене поплыл влево, там зашатался в нерешительности и вернулся на прежнее место. Она ещё раз, уже не делано улыбнулась и, кажется всё вошло в заданные природой, и жизнью приобретённые границы. Почему то захотелось воспользоваться прокатным костюмом.  Ей понравился тёмно бежевый брючный.
У входа в ресторан её ждал распорядитель зала и провёл на место. Стол был сервирован на одного человека. Не успела она сесть и рассмотреть, как к ней подсел без разрешения младший лейтенант полиции с широкой улыбкой на лице.
– Разрешите я сяду за ваш стол. Дело в том, что я ваш тайный телохранитель и меня послала проследить за вашим благополучием ваша подруга, тоже капитан. Как вы думаете, мне долго нужно служить, чтоб дослужиться до капитана? Или, быть может, мне лучше закончить дополнительные курсы и стать следователем? Вообще-то я не мечтал о полицейской службе, я хотел быть капитаном далёких плаваний. Но я детдомовец и нашу группу так распределили. А как вы думаете, может и на кораблях дальнего следования тоже нужны офицеры полиции? Или только в портах? Но если бы мне удалось перевестись в какой-нибудь портовой город, тогда можно было бы ходатайствовать и о кораблях. Но от нас любое море такое далёкое! – И наконец молодой человек замолк и вздохнул.
Екатерина Михайловна вначале возмущённая  наглостью молодого человека, не спросившего разрешения, чтобы сесть за её стол, и наглостью, так называемой подруги, устроившей слежку, наконец заулыбалась.
– Как тебя зовут? – спросила она.
– Иван. – и молодой человек захотел показать удостоверение.
– Не нужно, я верю. Пообедаешь и я, как старший по званию прикажу тебе ехать домой. Охранять меня не надо, я справлюсь. – А сама подумала: «Теперь понятно почему Иван отменил сегодня со мной свидание. Она, сволочь, моя подруга, сделала из меня приманку. Ладно, и мы не лыком шитые»! И к младшему лейтенанту – Повтори, что ты сказал, я отвлеклась и не расслышала. –
– Никак не могу уехать домой! – Я выполняю приказ своего начальства. Но вы мне понравились и я вам открою один маленький секрет. Конечно я нарушаю инструкцию и поступаю не по правилам, и заслуживаю наказания. Я готов.
– А по правилам, как это?
– По полученным инструкциям, вы должны были случайно разоблачить мою за вами слежку, а разоблачив, успокоиться и быть со мной осторожнее. Тогда вступает в игру другой наблюдатель, к сожалению я его не знаю, а вы расслабились и попались! –
Краска негодования залила лицо Екатерины Михайловны, но она подавила её и сдержалась. Но с этого момента, если Иван и есть сбежавший преступник, то она на его стороне. Просто нужно узнать за что его судили и там тоже найти трещины! Боже мой! Вот так и сбивают людей с пути истинного! И она спросила –
– Как же ты, в случае разоблачения, должен был объявить мне причину слежки?
– Старшина слышал как вы сказали, что общаетесь с Богом. Вот и … как бы забота о вашем душевном здоровье …
– Ладно, оставайся за моим столиком.
Всю эту внутреннюю кухню капитан Екатерина Михайловна знала как свои пять пальцев и очень часто восхищалась её стройности и необходимости. И только сейчас, в эти два дня ей хотелось найти в ней некоторую ржавчину, которую хочется оттереть. Но оттереть не вообще, такое невозможно, а оттереть на своей душе и в своих понятиях. Чтоб, как говорил Дзержинский, подойти с холодным умом, горячей душой и чистыми руками! Но здесь тоже вопрос – были ли у него чистые руки, когда он отправлял на расстрел людей заработавших свой капитал недосыпанием и непосильным трудом?! И что было у них на душе, идя на расстрел?! Кем ты для них был чистюля и праведник?! И так сейчас моя, ограждающая меня подруга – чистюля и праведница … В данном случае использующая меня как приманку. На мой, чуть прозревший по новому взгляд, может ты как болтик в системе и с хорошей резьбой, но как человек – сволочь последняя!
Она пристально посмотрела на младшего лейтенанта и добавила. –
– Ожидайся, я в туалет поправить прическу.
– Я вас понимаю.
Она зашла к себе в номер, подняла трубку и набрала номер телефона. Оказалось там её ждали.
– Иван, я не знаю кто ты … но за мной установлена слежка.
– Я знаю. Успокойся. Я подойду к тебе в ресторане. Ситуация изменилась. Приятного аппетита.
Когда она вернулась за свой столик, там уже стояла закуска и дымился в двух тарелках ароматный борщ.
– Удалось вам переговорить? – спросил младший лейтенант. Ложка Екатерины Михайловны застыла на полпути ко рту, она пристально посмотрела на коллегу и как-то неуверенно сказала –
– Допустим – удалось. Откуда ты взял, что я ходила, чтоб позвонить?
– У вас прическа была в порядке и сейчас ни насколько не изменилась. – Екатерина Михайловна отослала ложку в рот прожевала и рассмеялась. Потом сказала –
– Ты наблюдательный … значит служишь там где нужно. Младший лейтенант приятно улыбнулся.
Обедали в полном молчании. Обслуга была на высшем уровне. Когда заканчивали обед Екатерина Михайловна спросила –
– И что ты намерен делать после обеда? – Возле меня торчать не нужно. Я молодая женщина и у меня могут быть и амурные дела. Ты будешь совсем лишний.
– Конечно нет, Екатерина Михайловна, я вас понимаю, но и далеко от вас я уйти не смогу – я не буду нарушать инструкцию.
– Тогда мне прийдётся своей властью тебя на время изолировать. Посидишь пару дней в отделении милиции до выяснения обстоятельств.
– Я согласен. Действуйте!
– Это, конечно, шутка … но она не далеко ушла от моих истинных намерений.
Когда коллеги по создавшимся обстоятельствам собирались встать из за стола, в зал зашли три человека. Два пожилых полковника общевойсковой службы и с ними стройный мужчина в гражданском костюме. Проходя мимо столика Екатерины Михайловны, мужчины по инициативе гражданского остановились.
– Господа офицеры – сказал он – я вас хочу познакомить с обожаемой мною женщиной. – И они все направились к столику Екатерины Михайловны. – Это был «Беглый» Иван.
– Не мудрено – сказал подходя и широко улыбаясь один из полковников – пожалуй и меня не минет эта чаша обожания. – Он подошел к обескураженной создавшимися обстоятельствами Екатерине Михайловне, наклонился и поцеловал её в щеку. Краска негодования залила её лицо. Она встала и влепила ему звонкую пощёчину. Кто-то из наблюдавших посетителей ресторана захлопал в ладоши.
Создалась патовая ситуация. Все пять человек стали как окаменевшие. Екатерина Михайловна, в том числе. От себя она не ожидала такой прыти. В конце концов жизнь не стоит на месте и через несколько секунд всё разрядилось. Полковник получивший пощёчину, держался рукой за щеку. Пытался просить извинения, но пока заикался, а их спутник в гражданском костюме, а это был уже знакомый ей Иван, и она его узнала, стоял спокойно и чуть чуть улыбался. И только младший лейтенант милиции, обедавший с Екатериной Михайловной крикнул –
– Полковник, данной мне властью, я вас арестую и отправлю в комендатуру, пусть там разбираются с вашим хулиганским поступком. – Заговорил наконец второй полковник –
– Я прошу извинения за всех и за всё, но молодой человек, в каком кодексе написано, что поцелуй является хулиганским актом? Если это что-то новое, то покажите мне, где чёрным по белому … – Вмешалась вконец успокоенная дама и сказала.
– Полковник, секс является обязательным атрибутом семейной пары, но если он достигается путём насилия … то вы знаете, что бывает с насильниками.
– Виноват … если вам показалось мало, то тресните меня ещё раз! – Сказал виновник события. И подставил щёку. Екатерина Михайловна прикоснулась ласково к его щеке рукой, давая понять что она отошла, а он прощённый.
– Очень жаль Катя, что ты пообедала, а то могла бы украсить нашу компанию – сказал Иван. У Екатерины Михайловны молниеносно сработали и чувство профессиональных обязанностей не упустить крамолы, и тайное чувство сохранить безопасность Ивана, и она ответила. –
– Я конечно пообедала, но если мужчины проявят галантность, то от десерта в вашей компании не откажусь. – Оба полковника приятно заулыбались. Это означало, что наверно они тоже просто зашли пообедать, а не оговаривать какие то проекты.
Уселись за стол. После общих фраз о погоде и «Мариинской впадине», когда уже познакомились окончательно и Екатерина Михайловна узнала, что одного полковника зовут Павел Васильевич, а другого Василий Павлович, что оба официально на пенсии. Но что полковники окончательно на пенсию не уходят, а всегда в строю, их молодой гражданский компаньон Иван посмотрел на часы и объявил что ему пора. Он встал, подошёл к даме, поцеловал ей руку, что-то шепнул на ухо и удалился. Екатерина Михайловна встала и смотрела ему вслед пока он не скрылся в проёме ресторанной двери. Она осталась в компании двух пожилых офицеров, у которых вдруг появился шанс посоперничать в роли галантных кавалеров. И один из них сразу начал рассказывать застаревшие анекдоты. Но уже на втором осёкся и замолчал. Было очень странно, что в присутствие молодого Ивана они были очень развязны, а оставшись с молодой дамой одни – как языки проглотили. Чужая мужская молодость им помогала. Остаться наедине с дамой – это не шашкой махать и каждый понимал. Дама взяла на себя обязанность быть главной в этой маленькой компании.
Не успели полковники съесть первое блюдо, как к ним подошёл майор полицейской службы с рядовым полицейским, попросил прощения и сказал. –
– Господа офицеры, полиции нужно задать несколько вопросов вашей даме. Я вижу она уже пообедала, разрешите её пригласить на неотложную беседу. – И к ней – Капитан, я очень ласково прошу пройти с нами.
– Если у вас есть вопросы, то задавайте их здесь – ответила Екатерина Михайловна – вот свободный стул, садитесь, я закажу десерт.
– Нет, вопросы конфиденциального характера, вам прийдётся пройти с нами.
– А вот это уже имеет совсем другой оборот! – Сказал один из полковников. – Теперь уже нас очень интересует, что за вопросы конфиденциального характера. Теперь, майор, вы уже ответите нам. А сейчас отойдите в сторонку, дайте нам пообедать. А потом передадите своему начальству, чтоб ввели в вашем ведомстве уроки по тактическому поведению. Мы, майор, вооружены и личным оружием и мгновенным сигналом куда полагается. Пока. – Майор постоял в нерешительности и отошёл, взяв с собой и рядового. Но из зала ресторана он не ушёл, а сел на свободный стул возле двери ведущей в гостиницу.
Создалась патовая ситуация. Екатерина Михайловна погрузилась в неразрешимую загадку. Она была на стороне Ивана, и пробовала оправдать его жизненные просчёты, если они имелись, но против установившегося закона она не хотела проводить радикальных действий. И в это время, положив свою  ложку заговорил один из полковников. Он сказал –
– Екатерина Михайловн, вы действительно попали в патовую ситуацию не по своей воле. Теперь нужно из неё каким то образом выходить. – Екатерина Михайловна вздрогнула. – Полковник прочитал её мысли.
Она не стала говорить ни да, ни нет. Просто спросила –
– Каким же образом. Ваши варианты – а я сама буду считать где зло поменьше.
– Хорошо. Тогда слушайте. Наш вариант – вы с нами едите в нашу гостиницу и там пережидаете условно под нашим арестом дней десять пока не улягутся круги на воде. Или вы уходите из под нашей защиты и вам, в лучшем случае, прийдётся посидеть те же десять дней, а то и месяц под домашним арестом. В худшем случае – посидеть этот срок в КПЗ для перестраховки, тоже пока не улягутся круги на воде. Просто из-за Ивана, не по его воле, а по воле случая, вы попали в такую ситуацию. Нам жаль вас, но выбор за вами.
– Третьего варианта нет?
– Третий вариант, на наш взгляд – это партизанщина со стрельбой и угоном машин. Мы бы не советовали. Может ваш ум, как помоложе, более гибкий. Тогда дерзайте.
– А вы настоящие джентльмены. Слава Богу я вас узнала в самом начале знакомства. Рассчитывать на вас – пустое место. Поэтому я предпочту пойти на вашу страшилку. Посидеть в КПЗ. – И Екатерина Михайловна решала –  подняться ей сейчас, или через десять минут.
В это время зазвонил телефон одного из полковников. Он слушал и показывал рукой Екатерине Михайловне, чтоб она посидела. Через минуты три полковник спрятал телефон и заговорил.
– Вы оказывается оставили записку от Ивана в своём кителе. Её уже изъяли, прочитали, и на её основании строят свои версии. И не только ваша подруга, глупая ваша коллега, а кое кто повыше. Поэтому, по вашему желанию, мы можем вас оставить. Выкручивайтесь! – В конце концов все мы, в том числе и вы, делаем одно большое дело! А Лес рубят – щепки летят! По вашему желанию можете и вы побыть одной из щепок, чтоб заполнить некий вакуум. Какое время этот вакуум будет длится – мы не знаем. Может месяцы – может годы. Но запомните одно. – Если мы сейчас сделаем для вас чуть больше понятных разъяснений, то нам придётся оградить вас от нежелательных последствий силой.
– Оградить меня, или себя?
– И то и другое. Чтоб не наговорить на некоторые неприятности – разговор окончен. Но кажется уже поздно. Сидим все как ни в чём не бывало. – И уже другой полковник достал телефон, и, так показалось, просто нажал на кнопку.
Через пятнадцать минут, когда майор полиции уже заёрзал на стуле и подозвал пальцем к себе рядового полицейского, чтоб дать какой-то приказ, в зал ресторана зашли два офицера с красными повязками на рукавах и с автоматами наперевес, подошли к полковникам и отдали честь.
– Пора! – Сказал один из полковников, – Вы с нами! – Обратился он Екатерине Михайловне. – Та безоговорочно поднялась, только сказала –
– А моя форма?! И я в гостиничном костюме, нужно вернуть.
– В вашей форме сейчас изучают под микроскопом каждый рубец, разодрав её на запчасти. А ваше платье оплачено, так что не переживайте.
– Ну как же! Мне Иван сказал …
– Ситуация меняется каждую минуту. Иван с вами свяжется. Короче – мы не хотим ставить в неловкое положение нашу полицию, так что уходим, не расплачиваясь. За всё уплачено. Как бонус – Иван передал спасибо и прости за тот танец, что вы с ним станцевали. Компания, под защитой двух автоматчиков покинула ресторан через наружную дверь. Майор полиции схватил свой телефон и стал нервно что-то говорить в трубку. Наконец он закончил разговор, медленно спрятал телефон, нервно швырнул на пол какую то бумажку, держащую в руках и, так же медленно покинул ресторан. На данную минуту торопиться уже было незачем и бесполезно …
… Историю Екатерины Михайловны я помню от начала и до конца. Но на этом месте она приобретает уже черты детектива, а это не мой жанр. Поэтому я здесь её и оборву ...