Среди ветвей запел...
Ему возврата нет — поет до забытья.
Хлад тонкий подступил? Иль ужас
Позвоночный:
Иного зрелища, иного бытия.
Что сладкопевцу жизнь! Весь мир
Во мраке тонет…
И, время путая, и рифмы, и слова,
Влюблённая душа гремит, звенит и стонет
И медлит в предвкушенье торжества.
Ей — слёзы дивный хлеб,
ей камень в изголовье —
Нежнее, чем плеча родного плоть.
Безумствует Давид, охваченный любовью:
“Что мне Твой ад и рай?
Ты весь во мне, Господь!”
Свидетельство о публикации №126081207191