Песенка танкистов Афганской войны

«Рота подъём», и весь отдых на том,
Дизель ругается снова гуртом,
К ларингофонам щетина уже подошла.
Через Саланг жмёт стальная кишка,
Душно моторам, их доля тяжка,
Стр;мно, хоть здесь нас дорога раз двадцать вела.

Вроде выходим, цистерны под куполом,
Под «крокодилов» ударною группой, но,
Мы не подремлем в тени у стального коня.
Мотострелков поддержать снова велено,
Рвемся в кишлак, коих вовсе немерено,
И оттого так недобро в душе у меня

А ну не дрейфь, мазута!
И снова шустро пр;м.
Дотянем, коль, до утра,
Жить будем — не помрем.
А коли так, то даже,
Когда настанет срок,
Пускай нас в шлемофонах,
Положат в бронегроб.

Снова кишлак, нервно сжался кулак,
Соляра, разлившись, блестит аки лак,
И, протаранив дувал, ввысь коптит БТР.
Летеха усатый позицию дал,
Валим мы гр;баный этот дувал,
И вдоль саманок пехота идет, нам в пример.

Прима в кармане иконкой страховочной,
Только в учебке, в боях тренировочных,
Не знали, что враг так умеет скрываться в камнях,
«ТАМ РПГ! », прямо в «бровь» попадание,
Духам рассеет струю в назидание,
И если выживем, выпьем за это на днях.

Срубил урода «дашкой»,
А дальше полный газ,
Пехота без промашки,
Теперь прикроет нас.
И по гнезду фугасом,
Оттуда только дым.
Вкусили… Гады разом.
Коль мало — повторим.

Время на блоке мовилем течёт,
В репе до дома обратный отсчёт,
Не подогнать, не ускорить его не помочь.
Спит под капотом солярная печь,
Стихла пока на приколе мы, речь,
По силуэтам стреляем в холодную ночь.

Годы спустя за домашним столом,
Дай Бог, соберёмся опять вчетвером,
Вспомним мы дни молодые в дыму порохов,
Вспомним Газни и Кундуз и Саланг,
Вспомним родной и любимый наш танк,
Выпьем, чтоб дальше бронёй он хранил пацанов.

С под кромки шлемофона,
Я в прошлое смотрю.
И нет забыть резона —
Я дизелем горю.
За то, что не сгорели,
На блоке, под горой,
За то тебе спасибо, Т -
Шестьдесят второй.