Волнуешь. Цунами на двоих

Волнуешь
(Цунами на двоих)

Горизонт размыт. Компас сошёл с ума.
Там, где была земля — стихии,  прошлое, она...
Мой парусник белый, качаясь по твоим волнам,
Сдаётся течению, ветру, любви рукам.

Взрывается грудь. Взгляд улетает ввысь.
Разум кричит: «Постой! За берега держись!»
Но суша бледнеет, тает вдали полоской,
Мы от земли уходим. Финал звучит наброском.

Волнуешь Душу раз — приходят чувства осторожно,
Приливы, нежность, тихо, вкрадчиво, подкожно.

Волнуешь Душу два — цунами накрывает разом!
И я не дышу, не живу. Отключается разум.
Уносит в открытое море, ломает снасти,
Это моё проклятье. Моё шальное счастье.
В этой воде, где штормы целуют скалы,
Я остаюсь. Мне стихии мало.

В куртке пульты от дома. Остался в прошлом.
Думать о возвращении — глупо, смешно и пошло.
Ты — океан. Ты — бездна. Мой персональный штиль
И мой же девятый вал за тысячи долгих миль.
Пусть этот парус рвётся, пусть закипает пена,
Память — упрямый плот в эпицентре одной вселенной.
Всё дальше, всё глубже. Вода забирает сушу.
Ты не хотел, я знаю. Но ты раскачал мне Душу.

Волнуешь Душу раз — приходят чувства осторожно,
Приливы, нежность тихо, вкрадчиво, подкожно.
Волнуешь Душу два — цунами накрывает разом!
Я не дышу и не живу. Отключается разум.
Уносит в открытое море, ломает снасти,
Это моё проклятье. Моё шальное счастье.
В этой воде, где штормы целуют скалы,
Я остаюсь. Мне стихии мало.

Пусть берега кричат, зовут меня встать на якорь,
Могущественной Душе
Не положено ведь плакать.

Я зажимаю штурвал нарочно, нарочно, нарочно...

Всё, что до этого было — размыто луной...

Осталось проплыть немножко...

Но если когда-то шторм утихнет и станет пусто,
Знай, на самом дне, где замерзают чувства,
Среди кораллов и утопленных сирен,
Мой белый парусник вспомнит  вечный плен.

Уходим дальше от земли...
Всё глубже...
Слышишь, как бьётся вода о борта?
Раз — осторожный шаг.
Два — и накрыла волна.

Я не дышу.

Но я помню тебя.

Помню тебя...

Тебя...

Тебя...

12 Августа, 2026
Тайа