Умилостивить Космос через нейрографику

Тяжёлые, как страх, светила
сошлись у лезвия черты,
и бездна в бездне задымила,
расправив рёбра пустоты.

Вдоль тёмных, сбившихся орбит
я линию веду — кружит,
зигзаг за кругом не спешит,
нейронных спиралей змея
разглаживает острия.

Волна приходит по волне —
я называю тишине
их имена, их древний лад,
чтоб унялся в них мироад.

Покуда перст по бумаге бледной
смыкает трещины времён,
покуда свет небесной медный
в моё окно не выведён, —

я глажу Космос по виткам,
я заговариваю вихрь,
чтоб не столкнулись здесь и там
две галактики слепых.

Не камнем — паутиной пав,
я их веду краем крыла,
чтоб дрожь, что в звёздах залегла,
сняла с созвездий, как обвал.

Молчи, распухшая среда,
и утихай, глухой разлом:
я положил между ветра;
невримый, кроткий водоём.

И если выживет строка
за краем выжженной земли —
то это Космос на века
смирился и не пал во мгле.

Умолкнут галактики-сестры,
сойдутся краем, не разбив,
внимая медленной игры
нейрографический мотив.