12. 08. 2026. Новороссийск

Новороссийск , мой милый, мой зеленый!
Красивый, МИРНЫЙ, юный ты совсем.
Войной, снарядами не раз был обожженный, -
Тебе всего сто восемнадцать семь!

О столько пережито войн за эти годы!
И века не прошло, - беда случилась вновь, -
Руками ближнего народа Лондон
Бомбит мой город, проливая кровь!

"Пойдём скорее в ванную , там тише.
Не так слышны воздушные атаки.
Скорее! Беспилотники над крышей!"  -
Шептала мать сыночку. Лаяли собаки.

И мать, сжимая сына у груди,
Шептала в ванной — тише, чем земля:
«Не бойся, милый, это лишь дожди
Играют в небе, каплями звеня».

Ночную мглу пронзает свист и треск, -
Огромный рой - летят смертельные машины!
Ракеты к ним летят наперерез.
И взрывы, взрывы, взрывы, взрывы!

Свист, треск, разрыв — и тишина на миг.
Потом — вторая, третья,.. десятая волна.
Ребенок замер, сделав детский вскрик,
И мать рванулась к свету из окна.

Она кричала: «Живи! Ты не умрешь!»
Но мальчик был уже не здесь, не с ней.
Осколок-змеев, прокусивший дрожь,
Унес его в безмолвие теней.

Всю ночь над городом гремело и стонало,
В своих убежищах — испуганный народ.
Земля дрожала, небо угрожало,
И каждый ждал — когда же рассветет?

Рассвет пришел — не тихий, не румяный, —
Сквозь гарь и пыль, сквозь обгоревший сад.
Он горы золотил, но был обманным:
Разбитых окон стекла вниз летят.

Всю ночь бомбили! Здесь  никто не спал!
В убежищах от страха вздрагивали дети!
И только первый луч рассвета с гор упал,
Развев грохот, тьму и страха гибельные сети.

Новороссийск, мой милый, обожжённый!
Мой МИРНЫЙ город, - ты сейчас в дыму.
Здесь каждый житель взрывом оглушенный,
Заполнит как молился Богу одному.

Двенадцатое августа - сирены, тьма и кровь.
Ты помнишь все — и будешь помнить вечно.
И мать, что сына прижимала вновь,
Уже не ждет — лишь шепчет бесконечно:

«Прости, сынок, что не уберегла,
Что небо стало адом черных птиц».
А над тобой — зола, да пепла мгла,
Да крик, уставшим эхом падал ниц.

Новороссийск, ты выжил. Ты — живой.
Хоть каждый дом запомнит эту ночь.
И мы восстанем из руин с тобой,
И эту боль мы сможем превозмочь.

В двадцать первом веке — новое обличье
У той же мерзкой, вражеской беды.
Фашизм не канул, он сменил величье,
Одевшись в лоск украинской орды.

Он — марионетка, чьи дрожат колени,
Их дёргает на нитях из Лондона рука.
Их план — сжечь память, стереть со сцены
Всё то, что Русь копила сквозь века.

Мы будем жить. И встанут стены снова,
И детский смех вернётся в тёплый дом.
А вам, мерзавцам, — лишь проклятья слово,
Вы — тень, что тает на свету дневном.

Запомнит город. И простит ли? Нет.
Но не для мести — для святого долга.
Чтоб каждый, кто глядит на этот свет,
Не смог забыть, как ночью было больно.

12 августа 2026 года.