Образ

В придел сквозит густое разнотравье,
Слоясь на известь старых кирпичей,
Вдали разрывы сны сменяют явью
В чересполосье всё ещё ничьей.

Рассветный луч скользит в прогале: точен,
В лицо упёршись, гонит с лежака,
И сушит влагу, выпавшую с ночи
На валик штурмового рюкзака.

Такая редкость – эта безмятежность,
Как колыбель в окружьи древних стен:
И щебет птиц как будто не погрешность,
И мерное жужжанье - лишь рефрен.

Но спать всю ночь… и где теперь напарник?.. -
Я сдерживаю крепкое словцо:
Пообок коврик пуст и свёрнут спальник,
И шлем покрыт росою и пыльцой…

Так гулок шаг среди развалин храма:
В объём излилось небо. И вдали,
Сокрыт за ярко-синей панорамой,
Похоже, некто знает: мы пришли.

И мой напарник понял это раньше,
Ещё вчера… И ныне в алтаре
Рисует это осознанье наше
Ножом на штукатурном серебре.

И всё благоговейно утихает…
На патине стены, сквозь черновик,
Знамением внезапно проступает
Теперь как будто сам собою лик.
 
Потом в камнях я долго жду снаружи
Встречая мир, не чувствуя минут,
А друг творит, что должно и что нужно,
Чтоб только после выйти на маршрут.

**

Мой городок ничуть не изменился,
Но за три года, прожитых в бою…
Похоже, прежний я себе приснился,
И я - не дом… его не узнаю.

Означен путь по звёздам на погонах:
На каждом жёлтой нитью по одной.
И по утрам, будим церковным звоном,
Я еду вновь на фронт, к себе домой.

Здесь нервы караулят вхолостую,
Все две недели тихих, сонных дней,
В покрове, непонятном зачастую, -
Поодаль от последних новостей.

Но эти дни так кратки, и в конце их,
Я, выйдя в мир, иду теперь туда,
Где сень креста над храмом золотеет
У Репинского дальнего пруда.

Пустынен неф ещё до литургии,
И как тогда, в окраинной степи,
Я вижу вновь, как линии живые
Готовы мягким чудом проступить.

- Георгий? Михаил? – я улыбаюсь.
Он щурится: - Воитель Иоанн.
Разящее копьё творю… стараюсь.
Всё время получается «Герань».

А ты уже майор? Я был уверен!
Недаром позывной такой – Скала.
- Его ж когда-то ты мне и примерил,
Когда мы встали насмерть у села…

Тебе не нужно ль что? – Всё есть, спасибо, -
Лицо сияет искренностью слов.
- Привет ребятам! – с еле слышным скрипом
Коляска кружит в несколько толчков.

Из темперы рождается сиянье,
И он уже опять в работе весь:
Штрихом последним к явным очертаньям
Перо подносит матовый протез.