Ярополк Святославич Первая Междоусобица

В стенах высоких Киев-града,
Что ярким солнцем озарён,
Где брат идёт с мечом на брата,
Был мальчик — Ярополк рождён.

Он старшим сыном Святослава
Был назван в первый жизни миг.
Не обладал отцовским нравом
И силой не был столь велик.

Он помнил матери касанья
И тёплый добрый Ольги взгляд,
Отца надежды и мечтанье,
Как стрелы и клинки звенят.

А княжич с детства был спокойный
И на отца он не похож.
Ему не в радость смерть и войны,
А также зависть, гнев и ложь.

Быть может, Святослав доволен,
Что сын не схож с его отцом.
А сам в бою на вольном поле —
В крови по самое лицо.

А Киев далеко от битвы,
Где острый меч врага разит.
Здесь светом солнечным залитый
Дворец, на площади стоит.

Цветущие сады и краски
Всех тёплых и родных тонов.
И только, взрослые несчастны,
Но почему — поймёт потом.

И, вот, ещё два младших сына
 У Святослава родились.
И все в глазах отца — мужчины,
Он всем обязан дать им жизнь.

Три сына — княжичи с рожденья:
Владимир, Ярополк, Олег.
Одним отцовским повеленьем
Их делит Святослав навек:

«Ты, сын мой и наследник первый,
Добрейший честный Ярополк.
Тебе я Киев-город вверю.
Здесь, нужен ум, смекалка, толк».

«Олег — мой средний сын и храбрый,
Как я и беспокойный нрав.
Тебя к древлянам я отправлю.
Ты долго там по чести правь».

«Владимир — младший Святославич,
На земли к северу пойдёшь
Ты в Новгороде будешь княжить
И там порядок наведёшь».

Вот так, отец распорядился.
Как будто треснул небосвод.
Брат каждый в тайне обозлился,
А князь отправился в поход.

Пожали руки, расступились,
А Ярополк остался ждать.
Два брата в дальний путь пустились,
Оставив старшему всю власть.

Весь Киев был сперва доволен
Спокойствием и силой той,
Который сын был удостоен
И пользовался с добротой.

Подобно, как отец не рвался
Он в каждый предстоящий бой.
Однажды из степи примчался
Гонец и весть несёт с собой:

«Наш князь светлейший благодатный
Попал в засаду печенег.
Погиб отец ваш смертью ратной,
Как храбрый русич-человек».

И княжич зарыдал вдруг горько
Над в битве сгинувшим отцом.
О, слёз было пролито сколько,
Хоть, с предсказуемым концом!

На погребенье нет и права.
Теперь, уж тела не найти,
Ведь, печенеги Святослава
Убили на прямом пути.

Оплакивать недолго было.
Беда другая прибыла.
Двух братьев ярость охватила
И снова их судьба свела:

Боярин, как-то раз мятежный,
Что был Свенельду сын родной,
Решился мстить, за то, что прежде
Отец стал воронов едой.

Свенельд — бесстрашный воевода
Был с князем и погиб в бою.
Но Святослав завёл в те воды,
За это жизнь отдав свою.

За гибель мстить сынам решился,
Которых выбрал светлый князь:
Пусть, если он отца лишился,
Меж ними оборвётся связь.

Их Лют Свенельдич мчит к древлянам,
В их землю, где Олег сидел.
Пришёл с занятьем диким странным —
Вести охоту захотел.

Боярин множество зверушек
В лесах древлянских подстрелил.
Рубил деревья, ещё пуще
Олега этим разозлил.

«Боярам киевским недолжно,
По землям этим проходить!» —
Решил Олег, таким встревожен,
Велел Свенельдича казнить.

Сын воеводы усмехался
В последний час судьбы своей.
Когда пред смертью задыхался,
То княжьих проклял сыновей.

Лют умер, но не успокоен
Был действием таким Олег.
Отец сначала умер в поле,
Теперь, от брата человек.

«Неужто, Ярополк замыслил
Всю Русь в себе объединить», —
И мысль в уме его повисла,
Чтоб с старшим братом в бой вступить.

«Пока на севере Владимир,
Есть шанс взять власть в своих руках.
Раз братьям не живётся в мире,
Пускай они познают страх»:

И порешил Олег на этом,
Собрал дружинников отряд,
А позже с раннего рассвета,
Ведёт с войной своих солдат.

Прознал и Ярополк о брате,
Что хочет власть его отнять.
Впервые, в каменной палате
Князь киевский не может спать.

Ведь, мучают его раздумья.
Братоубийцей станет он.
О честной жизни сказка — лгунья.
Убьёт, иль будет обречён.

Твердят о том же воеводы,
Бояре то же говорят:
«Олег лишит тебя свободы.
Он должен умереть — твой брат»!

Терзается тяжёлой мукой
И бьётся в плаче Ярополк.
От собственного сердца стука,
Он, словно загнан в цепи волк.

Но, повстречались всё же братья,
На поле, а не на пиру.
Не в нежных родственных объятьях,
А с войском буйным на ветру.

На город Вручев пала битва
И там сражение прошло.
Там столько тел в земле зарыто
И столько крови протекло:

Но, что страшнее, там в низине
На малом городском мосту.
Олег и встретился с кончиной.
Не выразить трагедию ту.

Когда разбитые древляне
Бежали, побросав мечи.
К реке их гнали киевляне
И только шум сапог звучит.

Олег бежал стрелы быстрее
В толпе древлян — солдат своих.
Дружина следует за нею
И копьями бросает в них.

В сумятице войска столкнулись,
Врага толкая через мост.
Там, сотни в реку окунулись —
Вода несла десятки вёрст.

И там Олег ушёл под воду —
Упал под мост, лишился сил.
Вот, за отца и воеводу,
Так, Лют коварный отомстил.

Когда закончилось сраженье
И берег речки опустел,
Тут Ярополк пошёл к сближенью —
Он брата отыскать хотел.

С большим трудом его дружина,
Достало тело из воды.
Немой, как рабою о льдину
И очи полны пустоты.

Брат Ярополк к богам взывает,
Свой меч тяжёлый опустив,
В руках Олега поднимает,
Чело вдруг к сердцу приложив.

Но сердце братское не бьётся.
Замёрзлое тело по водой.
От боли Ярополк смеётся,
Но в этом смехе непокой.

Он истеричный и невнятный.
Теперь, иначе жизнь пошла.
За власть был отнят безвозвратно,
Олег, а значит и семья.

Взирает Ярополк на сына,
По возвращению домой.
В глазах отца печаль застыла,
Быть новой схватке роковой.

Уже и киевляне ропщут
На слабый князя тихий нрав.
Он обуздать народ не может,
Лишь тихий стон в его словах.

Князь Киевский перед глазами
Всё видит брата своего.
Он снится тёмными ночами
И, то ему страшней всего.

А где-то в землях Новгородских,
Владимир обо всём узнал.
Собрав с собою большое войско —
Он путь на Киев указал:

Ведёт солдат варяжской ратью
На стольный град ему родной.
Теперь, враги и эти братья.
И, кто же этому виной?

Под Киевом Владимир вывел
Свои варяжские войска.
Что славить титул свой и имя,
Он не идёт, а ждёт пока.

Письмо гонцами посылает,
Что хочет только говорить,
И Ярополка приглашает,
Грядущий план, чтоб обсудить.

Дружинники уже не в воле —
И Ярополк уж слаб совсем.
Такая выпадает доля —
И рисковать нельзя никем.

Сын маленький играет рядом
В руках кобылки и мечи.
Дружина, предавшая князя
Под Киевом копьём стучит.

Владимир просит о визите —
Аудиенции он ждёт.
Смирился — больше не правитель
И смерть к себе его зовёт.

Твердит один его дружинник,
Тот, кто постарше и хитрей.
Блуд – воевода насквозь лживый,
Словно беды не видит всей:

«Ваш брат не хочет зла и крови», —
Блуд Ярополку говорит, —
Он хочет порешить всё словом
И для того в шатре сидит».

И князь с прошедшими словам
Наружу из дворца идёт.
Прощаясь с грозными стенами,
Встречает брата у ворот.

Владимир в княжеской палате,
Как в белокаменном дворце,
Ждёт старшего в объятья брата,
С улыбкой светлой на лице.

И входит князь в шатёр белёсый.
Там, будто музыка звучит,
Предсмертные не льются слёзы,
Но точат острые мечи.

Вдруг Ярополк объятья к брату
С улыбкой доброй распростёр.
«Напрасно ты пришёл в палату
И посетил ты мой шатёр»!

Владимир гордо восклицает,
Смотря в потухшие глаза.
Мечами стража вдруг пронзает,
На них как будто нанизав.

И два меча стальных варяжских
Пронзили рёбра, впились в грудь.
Он вопль издал протяжный, тяжкий
И, даже, не успел всплакнуть.

Мечи из тела вынимают
Солдаты, тихо отходя.
Одежду кровью заливает
Глаза Владимира следят.

Взирает он на профиль брата,
Затем слова произнесёт:
«Брат мой, ты не бывал солдатом,
Как я, но будет мне почёт»!

И Ярополка захоронят.
Владимир вдавит в горле ком.
Князь новый на престол восходит
И Киев ему — новый дом.