Охота на память

С этого момента мы стали осторожнее. Марк учил меня прятать переходы: не оставлять следов в реальности, не говорить о том, что видишь, даже если хочется кричать.

Но однажды я не смогла молчать. Я рассказала подруге о тенях, о волках, о том, как пахло дымом в местах, которых не было на карте.

А на следующий день в моей квартире кто-то побывал. Книги были переставлены, тетрадь с заметками лежала открытой на странице с рунами, а на подоконнике — камень, которого раньше не было. Обычный серый камень, но холодный, как лёд.

Я позвонила Марку. Он приехал сразу, с тем самым ключом-наконечником.

«Они ищут твой якорь, — сказал он, осматривая комнату. — То, что держит тебя между мирами. Если найдут, смогут управлять переходами. Или стереть их».

Мы пошли туда, где я чувствовала себя в безопасности, — на берег реки, где ветер стирал голоса. Марк велел мне закрыть глаза и представить, что я строю стену из воспоминаний: каждый камень — это момент, когда волки были рядом, когда огонь согревал, когда кто-то шептал: «Ты не одна».

Я строила стену, а Марк шептал слова на языке, которого я не знала, но который отзывался в груди.

И вдруг я увидела их — тех троих в плащах. Они стояли на другом берегу и смотрели. Но между нами была стена. Они не могли её пересечь.

Один из них поднял руку, будто хотел что-то бросить. Но тут из темноты выскочили Роза и Ханна. Их глаза горели, как угли.

Тени отступили.

Когда мы вернулись домой, Марк сказал: «Теперь ты знаешь: твоя память — это крепость. И волки — её стражи».