Такие сны сейчас среди бельчат

Такие сны сейчас среди бельчат –
что я зачем-то их бужу и плачу
слезой, впадающей в июльский снегопад.
Я в ней хоть что-то значу.

Кто виноват,
скажи, кто виноват,
что я не спал три года,
три зимы?
Смотри, там мы
стоим – лихие две сосны,
и вот на нашей памяти кедровой
дрозды и дроны
играют наперегонки.

А всё, что есть тепло, то не моё,
покуда вся земля его сезоном
линяет человечьим сыновьём.

А хочешь, всё?
А хочешь, не умрём?
А хочешь, мы больше не сосны,
а медведи –
те, что на небе Ковш,
лежат в развилке, –
и видел Бог,
Нас написали Шишкин и Савицкий.

Медвежьи уходящие деньки –
мы пахнем дымом, лезвием металла,
и благостно, как будто Рускеала
впускает нам под кожу родники.

Но то – не мы.
Давай не представлять.
Здесь всё опять по-старому: года
церквеют и соборствуют шевроном,
и в каждом человеке – минус два.
Простая математика живого.

За чем ты не дышал и гнался?
Я в каждом рилсе – просто  обознался:
лайк — отписка,
Пролистываясь именем назад,
Смотри, как русская могила живописна,
Как глубоки её чернявые глаза.

Люби, беги, люби, люби, беги,
Не наступая на улыбки мин,
я – глина, глина, глина…
Ну а ты,
быть может самым цепким георгином,
спасёшь эту Норвегию руин?

Пока что мир
глядит на нас, рыча.
Обнимемся и пусть судачат:
Не стыдно это всё,
Как сны бельчат,
Как то, что мы их будим,
то, что плачем.