В память о Татре Т3 252

Четыре года — с двадцать второго,
Как по часам, в любой сезон,
Под стук железа заводного
Вез пассажиров синий сон.

Татра Т3, модель из сказки,
Московский кузов, строгий вид.
Синеет краска на развязке,
И ножной контроллер гудит.

Держась за поручень холодный,
Где иней намерзал к утру,
Водитель Даша три зимы свободных
Морозила сквозь снег и хмарь сестру —
Свою машину. В ледяную замять
Она вела её упрямо в парк.
Чтоб синего коня не смог оставить
Бийск без привычных утренних ремарок.

А в год последний, самый трудный самый,
Когда металл устал держать маршрут,
За рычаги садилась сменщица — Маша,
Приняв навылет бийский тот мороз.
Они делили холод ветрового,
Скрип тормозов и выстуженный быт.
Для них 252-й снова и снова
По рельсам памяти натужно мчит.

Весна пришла две тысячи шестого.
Не будет больше синего дымка.
Ни пассажира в ней, ни расписания простого,
Ни властной твердости водительской руки.

Прощай, «двести пятьдесят второй»,
Наш верный друг, наш городской ковчег.
Ты списан был заслуженной весной,
Свой синий век закончив, свой пробег.

Пусть твой звонок умолк на повороте,
И тишина сменила гул турбин.
Ты навсегда застрял в людском почёте,
Родной трамвай, сибирский исполин.