Баба-Яга

Родился я ребенком очень слабым,
В семь лет серьёзно астмой заболел.
Отец мой детство всё провел в деревне
И для меня такой же участи хотел.

В деревне хорошо, но в огороде,
Возиться целый день невмоготу.
Как только дед и бабка отвернуться,
Я сразу к речке в лес гулять бегу.

В тот год в лесу играли мы в индейцев.
Меня ребята звали Чингачгук.
В лохматых волосах торчали перья,
А из орешника был сделан детский лук.

Из камыша нарезали мы стрелы,
И в цель кидали дедушкин топор.
Мы поднимали руку с криком: "Хао!"
И скальпом звали головной убор.

Малины ветка на кустах качнулась,
Наверно зверь там спрятался большой.
Я заряжаю в лук камыш сушеный,
И тетиву тяну к щеке рукой.

Я не хочу в него стрелять, я целюсь мимо.
Пугну, и побежит к себе домой.
Но выстрел отклонило вверх и влево,
И итоге ранил я его своей стрелой.

Зверь закричал: – Да, что ж так больно?
Не может говорить так зверь в лесу.
Там женщина стояла пожилая,
Стрела торчала у неё в боку.

Лесная ведьма, так её тут звали,
Детей окрестных страшная гроза.
Нас на ночь сказками о ней пугали,
И тут передо мной стоит она.

Я бросил лук и что есть мочи,
С поляны прочь в деревню побежал.
Я задыхался, падал, поднимался
И ингалятор где-то потерял.

Вбежал в избу и под кровать забился
И долго, долго, кашлял и рыдал.
Я страхом будто костью подавился,
Перед глазами был её оскал.

Бабуля мне кричит: - Иван, в чем дело!
Ты будто бы увидел мертвеца.
А я вцепился в бабушкину руку:
- Меня идёт убить Баба-Яга!

…
Очнулся. Я лежу в телеге.
Куда-то мчимся прям через поля.
Дед диким криком лощадь погоняет,
И в небе наступает темнота.

Куда мы едем, дедушка?
- Фу-у-ух! К Ядвиге! Мы страшно испугались за тебя.
Пускай Ядвига на тебя посмотрит.
Она у нас тут в должности врача.

- Но почему мы в тёмный лес въезжаем?
Ведь врач же в город на приём зовет.
- Ядвигу я почти сто лет как знаю,
Она в лесу затворницей живёт.

Я стал пытаться страх свой спрятать,
Быть может та Ядвига не Яга,
Но чем мы глубже в чащу погружались,
Тем больше убеждался, что ОНА.

- Тпррру! Приехали! - дед вожжи бросил,
И к дому хромой поступью пошел.
Немного погодя, держа за руку,
Слепую женщину из темноты привёл.

- Ядвига, я другим врачам не доверяю.
Сегодня приступ был, боялись, что помрёт.
С мальчишками с утра, гулял и веселился,
Вдруг, прибежал, дышать не может и орёт.

Потом он в обморок упал, температура.
Подумай, сможешь ты ему помочь?
- Егор, немного помолчи, ты создал много шума,
Сходи воды попей отсюда прочь.

- А вот и мальчик наш, ну здравствуй!
Ты хочешь, что-то мне сказать, Иван?
Я проглотил комок, сказал: - Простите!
А сам стоял пред ней, как истукан.

- Что сделал ты, пожалуйста напомни.
- Я выстрелил из лука камышом.
- А где этот камыш сейчас, ты знаешь?
– Нет, не знаю.
- Он у меня остался под ребром…

Луна спокойно выползла из тучи
И своим светом небо залила.
И плащ открыв она мне показала,
Как кровь течет и кончик камыша.

- Твоя беда с моей соединились,
Ты мне поможешь, помогу и я.
В лесу ты с бабкой парень оставайся,
Забудет о тебе пока семья.

- Егор! Езжай домой, Иван со мной побудет.
Пусть поживет немного у меня.
- Ядвига, хорошо всё с внуком будет?
- Егор!... Наверно дома ждёт жена.

- Спасибо, на тебя надежда.
Я завтра буду…
- Месяц подожди.
- Так долго, значит всё серьёзно.
- Егор, ты должен быть уже в пути.

Мой дедушка меня оставил и уехал.
А я стоял не зная, сказать.
Но тут Ядвига молча рядом села:
- Иван. Пора тебе уж начинать.

К утру должно быть всё у нас готово,
Камыш при свете будешь доставать.
Помоешь руки мылом, после спиртом,
Но для начала вынеси кровать.

Слепая чётко мной руководила,
Таскал я вещи из дому во двор.
Раскладывал всё ровно по порядку,
Не понимая для чего какой прибор.

Ядвига мне спокойно объясняла:
Вот это скальпель, сделай им надрезы,
А вот зажим, им стянешь раны край,
Кенгут с иголкой, с ним потренируйся,
Разрежь чего-нибудь, а после зашивай.

- А что разрезать, бабушка, скажите.
Быть может, что-нибудь из ношенных вещей?
- Нет! Тут нужно резать по живому.
Вокруг полно лягушек и мышей.

В отдельной ступке травы для наркоза
А эту мазь ты в рану положи.
Не торопись, всё делай аккуратно.
Иголку с ниткой в спирт пока сложи.

Всю ночь я строил зал для операций
И каждый шаг с Ядвигой повторял.
В траве нашёл зелёную лягушку,
На ней я шов свой П-образный проверял.

Лягушка выжила, с красивым швом на брюхе,
Она отправилась к себе в кусты.
Ядвига рта лишь краем улыбнулась:
- Теперь остались только я и ты.

Я помню, до чего мне было страшно,
Но страх не за себя, а за неё.
Я с ней негромко, вежливо простился,
Когда давал с наркотиком вино.

Она уснула, голову направо,
Чтобы с щеки могла стекать слюна
И я тихонько тронул рану,
Казалось, малость вздрогнула она.

Камыш ушел почти на 8 сантиметров
Мышца его зажала, как тиски
Я начал аккуратно резать кожу
И слышал, как стучат мои виски.

На операцию ушло минут 15,
А после 3 минуты зашивал.
На почке оставалась гематома,
Тогда об этом я ещё не знал…

Неделю жил я в доме у Ядвиги
Готовил и за бабкой убирал.
Тут Дед приехал и еды привез мне,
Про операцию ему я рассказал.

Дед на Ядвигу сильно рассердился:
- Давай в больницу я тебя свезу!
- Егор, ты зря так раскричался.
Живой я до больницы не дойду.

Иван мне хорошо бочок почистил,
Но видно кончились уже мои года.
Я хорошо жила, не хуже многих
Теперь уйду, как талая вода.

Дед вдруг пустил слезу:
- Скажи родная,
Что хочешь? Всё исполню для тебя.
Она его за руку подержала:
- Ты сделал, ты его привёз сюда.

Ему передала я свою силу,
Хоть он не дочь, но это не беда.
Когда умру, пусть он меня посмотрит,
Поймет, что за проблема там была.

Иван, присядь. Благословлю тебя я,
Случайной наша встреча не была.
Сложись судьба немного по-другому,
Ты даже не узнал бы про меня.

Талант врача – тяжелый крест, поверь мне,
Хирургом стать теперь твоя судьба.
Хоть я слепа, но вижу много дальше,
И сердце моё радо за тебя.

Дай руку, теплая и молодая,
А сколько жизней в этих двух руках.
Иди вперёд и помогай всем людям,
Пока стоять ты сможешь на ногах…

Она уснула, больше не проснулась,
Умчалась жизнь из маленькой Яги.
Дед дал мне в руки серебристый скальпель
И шепотом сказал:
- Давай, смотри…

Всё так и есть, там почка воспалилась
Высокий жар Ядвигу и добил.
Стрелой своей нанес я эту рану
И выстрелом старушку погубил.

Дед закурил махорку торопливо:
- Ты знаешь Вань, ведь я её любил.
В сорок втором с Ядвигой повстречался,
Старлеем в батарее я служил.

Вон там мы вдоль реки держали немцев.
В лесу Ядвига с бабушкой жила.
Вот в этом доме госпиталь работал,
Она тут санитаркою была.

Я помню её голос, чистый звонкий,
Как скажет нам: «Ребята, как дела?»
Артиллеристы сразу расцветают:
«Ядвига, ты к кому из нас пришла?»

Посмотрит вшей, послушает, как дышим.
И каждый хочет, чтоб его она,
Хоть за руку немного подержала
И посмотрела ласково в глаза…

В тот день нам пушку всю разворотило.
И я в бедро осколок получил.
Очнулся, а меня Ядвига тащит
Я в первый раз тогда с ней близко был.

- Егор, очнулся, мой хороший!
Сейчас переползём мы тот овраг,
А после спрячемся с тобой в болоте,
Там никакой уже не страшен враг.

Тут взрыв, она лицо рукой закрыла
И повалилась молча на меня.
- Ядвига! Что с тобой Ядвига?
Скажи хоть слово девочка моя!

Хоть боль в бедре была невероятна,
Ядвигу на болото я сволок.
Там ветками во мху прикрывшись,
Я первой помощи стал вспоминать урок.

Два месяца мы жили на болоте,
Нога моя немного зажила.
Ядвига вроде кое-как окрепла,
Мы так и не спасли её глаза.

Она меня учила понемногу,
Что можно есть и чем лечить.
Те знания спасли нам жизни,
Мне это никогда не позабыть.

Выходим к нашим, нас кладут в больницу.
Ядвигу увезли лечить в Москву.
После войны хотел найти подругу,
Но встретил, в общем, бабушку твою…

Ядвигу всей деревней хоронили,
Народ её боялся, но любил.
Бабуля даже малость разревелась,
А я в сердцах в окне стекло разбил.

Что было дальше?
Жизнь прошла большая.
Про астму в этот год я позабыл.
Закончил школу, в мед пошёл учиться,
Диплом хирурга красный получил.

Был на трёх войнах, сделал много операций,
В плену даже однажды побывал.
Но что бы рядом не происходило,
Ни разу в руки автомат не брал.

И в этот день девятого июля,
Я никуда работать не хожу.
Бутылку водки в магазине покупаю
И молча за столом один сижу.

Полстопки водки наливаю,
Кусочком хлеба накрываю,
И говорю ей как всегда:
- Прости меня, Баба-Яга.


Арсеньев Илья
23 сентября 2022г