Дудки!..

"Солнце светило особенно ярко, воздух был особенно прозрачен,
щёчки горели ярче обыкновенного, а глаза обещали больше, чем
следовало... Живи и наслаждайся, человек!..
- Дудки, - говорит судьба. И всё летит кувырком." (А.П. Чехов)


        Светлана сидела на скамейке в парке, сияя как начищенный самовар. Напротив неё сидел Вениамин - мужчина мечты, который читал ей стихи Бродского и так изящно держал чашку с эспрессо, словно у него с рождения был дворянский титул. Светлана уже мысленно выбрала цвет занавесок в их общей спальне и имя для их гипотетического лабрадора. Но судьба, сидевшая где-то на облаке с попкорном, решила, что сюжет слишком пресный.
        Через неделю идеальный Вениамин переехал к Светлане. Вместе со своим Бродским, тремя чемоданами брендовой одежды и… мамой. Ираида Владленовна, женщина с бровями в форме вечного осуждения, с порога заявила, что у Светланы "тяжёлая энергетика" и "неправильный фен-шуй для её деточки". Романтические приключения начались незамедлительно и приняли характер затяжной партизанской войны. Вместо свиданий при свечах Светлану ждали лекции о вреде глютена, утренние распевки Ираиды Владленовны (она в молодости пела в хоре) и Вениамин, который при малейшем конфликте принимал позу эмбриона и жаловался на мигрень.
        Светлана, интеллигентная женщина с высшим образованием, обнаружила себя втянутой в пучину бытового абсурда: она тайком ела чебуреки в ванной, пока мама Вениамина очищала кухню святой водой от "скверны полуфабрикатов". Кавалер же, обещавший "больше, чем следовало", на деле не мог даже починить розетку, потому что "это разрушает его творческие вибрации".

        Тяготы этой любви давили на Светлану сильнее, чем ипотечный кредит. В один из вечеров, когда Вениамин отказался выносить мусор, аргументируя это тем, что Меркурий находится в ретроградной фазе, а Ираида Владленовна попыталась переставить любимый фикус Светланы на помойку, чаша терпения переполнилась. Внутри Светланы проснулся внутренний Терминатор. - Дудки? Ну уж нет. План победы был гениален в своей простоте. Светлана не стала устраивать скандалов. Она применила оружие массового поражения - гиперзаботу. На следующий день она пригласила в гости свою незамужнюю и крайне эксцентричную тётю, завербованную в сетевой маркетинг. Тётя с порога начала продавать Ираиде Владленовне БАДы от сглаза, а Вениамина заставила двигать шкаф ради "правильных чакр". Вдобавок Светлана объявила, что отныне они всей семьёй переходят на сыроедение и духовные практики, включающие молчание по 14 часов в сутки.

        Через два дня Вениамин и его мама, не выдержав натиска "высоких вибраций", спешно эвакуировались со всеми тремя чемоданами в неизвестном направлении. Прошёл месяц. Светлана шла по тому же парку. Солнце снова светило особенно ярко, воздух был прозрачен, а щёчки горели от свежего осеннего ветра. В её сумочке лежал билет на концерт, где на соседнем кресле гарантированно не было ни Вениамина, ни Ираиды Владленовны.

        Внезапно перед ней затормозил старенький, но чистый внедорожник. Из него вылез крепкий мужчина в простых джинсах и фланелевой рубашке, с ящиком инструментов в руках. Это был Толик, местный автомеханик, которого Светлана вызвала починить заклинивший замок в гараже.
      - Привет, Светлана! - широко улыбнулся Толик, отчего у него вокруг глаз пошли симпатичные морщинки.
      - Извини, что задержался, карбюратор у соседа перебирал. Слушай, я там твой замок посмотрел - там делов на пять минут, смазать надо было. Денег не возьму. Зато смотри, что я по дороге купил!
        Он полез в машину и достал огромный, горячий, умопомрачительно пахнущий осетинский пирог с мясом.
      - Подумал, ты с этой работой пообедать не успела. Поедим на скамейке? А то у меня от голода уже в животе урчит, никакой романтики.
        Светлана посмотрела на Толика, на пар катящийся от пирога, вспомнила Бродского, французские косточки, и искренне, во весь голос расхохоталась. Она взяла Толика под руку. Судьба на облаке, кажется, одобрительно захлопала в ладоши. Светлана вышла из этих любовных баррикад абсолютным, сытым и по-настоящему счастливым победителем.