чучело

открываю дверь, захожу в парадную — за плечами проносится какая-то подворотня,
это длится недолго. ровно столько же, сколько нужно тоталитарной машине,
чтобы вогнать в депрессию блистательных и прекрасных,
отчаянно умных и тонких людей, пришедших сюда созидать,
а вынужденных побираться по всему свету,
разучившихся горько плакать, но научившихся привыкать
ко всему. эта чудовищная машина
создана по-своему умными людьми из плоти и крови, бесповоротно отравленными
зёрнышком ядовитой власти, собственным авторитетом,
непоколебимой уверенностью в том,
что только лучшие из живущих на этой планете имеют право
распоряжаться жизнями других, не слишком достойных,
по мнению сильных мира сего, жить так, как захочется,
или жить в целом.

от парадных остались одни названия, как и от всей эпохи,
пропитанной тягой к интеллектуальным открытиям, вдохновляющим достижениям,
со временем всё превратилось в парады, торжественные изыскания
бесчисленных плясок смерти, кровожадного пира. пока где-то колоннами движутся танки,
мы все должны верить в чудо и каяться, ведь самое страшное,
что может забыть человек — это свою человечность, вот так мы считаем,
но самое страшное в том,
что сколько бы лет ни прошло мы снова и снова теряем надежду на будущее,
пока где-то колоннами вновь начинают движение танки, которые водят люди,
выполняющие приказ таких же людей или считающие себя правыми,
или совсем ничего не считающими, работающими, как стоматологи,
которые вырывают с корнями чужие судьбы, стирают с лица земли
населённые пункты, где находятся точно такие же люди, верующие или безбожники,
преданные или предатели, ещё более страшно и безвозвратно теряющие
не надежду,
а свою жизнь.

страх пропитывает мозжечок как непрерывно растущая глаукома,
слепота, следующая за ужасом, всего лишь симптом
циклически бесчеловечного, беспрецедентно жестокого времени,
которое сделало из нас чучело, набитое ложью и болью. что в итоге?
за дверью, в которую я захожу, остаются райские кущи и золотые горы,
казавшиеся не более, чем серой обыденностью, обшарпанной подворотней,
впереди расстилается ад, и если кто-то всё ещё думает, что это скоро закончится,
он либо ослеп окончательно, либо свихнулся,

я выбираю
второе.

16.январь’25.