Июнь трубил

Июнь трубил, сребрился Псков,
Смарагдовый стелился пламень.
Я бережно ловил перстами
Цветов нескошенных покров.

Церквей, в небес летящих высь,
Слепила белизна, златые
Кресты сияли, дней пустые
Минуты смыслом облеклись.

В тиши простёрся монастырь,
Тепло встречал гостей высоких.
Звучали пушкинские строки,
Небесная синела ширь.

Бурлила жизнь, неслись ветра,
Благоухало всё и всюду,
Псков/а/ искр/и/лась, многолюдна
Была у вод её пора.

Великая стрелою шла,
Ребрилась в беге неудержном.
Меняли ветхую одежду
Седые стены. Даль звала.

В цветущем сквере, в дождь и снег,
Сибелиус встречал безмолвный,
Шумела зелень, бились волны
О камень, охвативший брег.

Просторов дух собой манил,
Покинув древний, тихий город,
Уехал в Пушкинские Горы,
Где память гения почтил.

Усадеб цвет предстал очам,
Смурнело небо, было тесно,
Пролился ливень, в водах пресных
Искал автобуса причал.

Смирение, неспешность дней
Лечили пленника столицы.
Как миг неполная седмица,
Уж ждал назад воздушный змей.

Был полон ожиданий зал,
Ютились путники устало.
Вдруг взору чуткому предстала
Чужая боль: поодаль встал,

Несломлен, воин, духа твердь,
В руках опоры, огнь в жилах,
В глазах растерянность, но сила,
Не сокрушён, но видел смерть.

Титан и сталь сплелись, ему
Послушными ногами стали.
Воздушный змей в ночные дали
Летел, пронзая клювом тьму.



10–12 августа 2026
Москва