Алишер Киём. Рубои 1751-1800

Алишер Киём. Рубои 1751-1800

Рубои 1751

К 29-ому из «30 афоризмов Ходжи Насреддина» Устода Тимура Зульфикарова

Киём, что у Устода: мудрец в молчании блаженно  внимает лишь  мудрецу?
Киём, что у Устода: мудрец в молчании внимает сокрушённо лишь глупцу? 
Хайём, а, Вам хотелось б знать, как у Устода  мудрец в молчании внимал б Творцу?
Киём, а что бы было с мудрецом в молчании Устода, коль в мудрости разверз б уста, внимая Небесному Отцу? 


Рубои 1752

К 30-ому из «30 афоризмов Ходжи Насреддина» Устода Тимура Зульфикарова

Чем Ходже Насреддину Устода так сладостна жизнь, где за Праведностью как за Ослом-вожаком, а, Киём,
Сонм «ревущих... идущих... верблюдов-грехов...» в ад иль в Рай караваном влеком, а, Киём?
Вероятно, Ходжу Насреддина Устода сладИт каравана немолчно звучащий свободы маком,* а, Хайём?
Да, возможно, свободы маком, раз осёл вожаком и верблюды-грехи не стреножены и никого седоком ни на ком, а, Киём?

*Словом «маком» в узбекской и таджикской традиционной музыке называется «циклический жанр» (Ф. Кароматов) — стандартизованная сюита из ряда пьес (от 15 до 50).


Рубои 1753

К 30-ому из «30 афоризмов Ходжи Насреддина» Устода Тимура Зульфикарова

Не оттого ли так сладИт Устода с Ходжою Насреддином, что в жизни Праведность Осла
непостижима, а, Киём,
Поскольку в караване жизни Праведность Осла с «верблюдами-грехами» никогда нерасторжима, а, Киём?
Хайём, Искусственному Интеллекту уже не трудно разъяснить, чем сладостно арабу имя Наджима...
Так жизнь как Праведность Осла с верблюдами-грехами сладИт Устода с Ходжою Насреддином непостижением Творца режима, а,  Киём?


Рубои 1754

Ах, вот бы голосом Димаша Кудайбергена, а, Киём,
Запел свой «Голубой вагон» всё ж крокодил бы Гена, а, Киём!
Про поезд «Москва-Киев» 80-тых голубой и при открытии «Шенгена», а, Хайём!
И чтоб Китай на голос Димаша Кудайбергена не посылал бы своего аборигена при нехватке галогена, а, Киём!


Рубои 1755

Ах, вот в Пурим бы ныне во время Рамазона, а, Киём,
Призыв к молитве с минарета зазвучал бы голосом Кобзона, а, Киём!
А у Дефо бы Пятница напоминаньем стал о пятничной мечети Робизона, а, Хайём! 
Ах, а у Трампа с Нетаньяху на возвращенье шаха в Иран хватило бы резона, а, Киём!


Рубои 1756

К «Тореадору и Быку» Устода Тимура Зульфикарова

А что Устоду до Тореадора и Быка корриды, а, Киём?
Ужель в тореадорах и быках сокрыты Колеса Сансары муршиды и мюриды, а, Киём?
А золотые яблоки с червями Гераклу подложили б Геспериды, а, Хайём?
А: в Колесе Сансары у Устода буддисты лишь в тореадоре аскариды, а, Киём?


Рубои 1757

К стихам «Ходжа Насреддин — древнейший житель Колеса Сансары» Устода Тимура Зульфикарова

А у кого Ходжою Насреддином вопрошает Устод: Имеет ли Хозяина Нирвана, а, Киём?
Чего ж «древнейший житель Колеса Сансары»  как из Платоновского «Котлована», а, Киём?
А стал Ходжою Насреддином Устод бы про Ормузда вопрошать Ануширвана, а, Хайём?
А стал Ходжою Насреддином Устод бы про Аллаха вопрошать в ДжАнна Ридвана, а, Киём?


Рубои 1758

К миниатюре  «Ходжа Насреддин и Тайна Вселенной» Устода Тимура Зульфикарова

Киём, что так Устод Ходжою Насреддином прельщён Вселенной, между ног носимою ХаввОй?*
И как со львом, павлином, змеем Он Адаму** б помог, искавшему к привою-зеббу в ХаввЕ подвой?
Хайём, а помните как у Устода: жёны-изменницы с мужьями из Дузаха*** в соитиях вселенной над Хивой!!!
Киём, ах, знал Устод Ходжою Насреддином: Хаввой носимая вселенная-подвой, отторгнув Адама привой, нуждалась в новом, став вдовой!!!

*У мусульманской Хаввы ударение на последнюю букву имени.
**У коранического первочеловека ударение на первую букву А имени.
***Зороастрийский ад-тьма.


Рубои 1759

К «Песчаному верблюду» Устода Тимура Зульфикарова

Когда Пророк призвал зарезать «верблюда-вожака», кто виделся Устоду как «ковчег пустыни», а, Киём,
И оказалось, что «Верблюд … весь сложен, слеплен из песка», то было от благостыни, а, Киём?
Хайём, ко времени второпришествия пророка Исы ужели примут Ислам и хуторяне Мастыни?*
Ужель Устод не знает, что за Судным днём Земля не вспомнится никем и тленом стыни, а, Киём?

*Хутор в Латвии.


Рубои 1760

  К «Одному Дню из Детства Пророка Мухаммада, мир Ему» Устода Тимура Зульфикарова

Да что с Устодом, что в кресте с Исой всё мнится меч Ему Голгофы для Пророка Мухаммада, а, Киём?
Ужель с таким мечом-крестом с Христом Аллах послал Пророка б против «Соединённых Штатов Ада», а, Киём?
Хайём, не думаю что на Устода повлияла Булгакова «Дьяволиада»...
Ужель в спасении пророка Исы Аллахом от креста советским людям видится лишь клоунада, а, Киём?      


Рубои 1761

К миниатюре «Ходжа Насреддин об угрозе мировой ядерной войны» Устода Тимура Зульфикарова

Ужель «властителям империй» Устод бы в ноздри сыпал «радиоактивный пепел» Хиросимы, а, Киём?
Что «Чингисханам с атомными бомбами в руках» такого вдохи вместо фимиама невыносимы, а, Киём?
Хайём, а помните, как после газовых атак на Первой мировой смолкали славные «Максимы»?
А «радиоактивный пепел» Хиросимы не помог — после ковида что ж засыпим в ноздри Си мы, а, Киём?


Рубои 1762

К «Тысячелетний мудрец Ходжа Насреддин о разделе РФ» Устода Тимура Зульфикарова

Киём, когда Устод тысячелетним мудрецом Ходжою Насреддином поведал о разделе РФ,
Он подшофе ли предлагал — устроить всем иноагентам автодафе?
Хайём, Устод Ходжою Насреддином, воспомнив о СССР лафе, немного перевозбудился в Зимчуруде на суфе-софе.
Киём, мудрец, кто  развязал узел верёвочки шальвар, захочет ль затянуть ремень над галифе? 


Рубои 1763

К «Нечаяннной любви» Устода Тимура Зульфикарова

Как у Устода хорошо: «Жизнь — Мост между Раем и Раем», а, Киём!
А как Устоду у меня сравненье жизни с караван-сараем, а, Киём?
Хайём, Мансур Аттара на Мосту Устода мог бы быть первым самураем?
Сэппуку б сделал, если б  Адом только на Земле лишь был Творцом караем, а, Киём? 


Рубои 1764

К «Нечаяннной любви» Устода Тимура Зульфикарова

Киём, ах, как Устод влюблённо вспомнил о бросаньи обручальным кольцом!
Киём, какое счастье, что Ходжою Насреддином Устод взял паузу в сраженье с Золотым тельцом!
Хайём-Хайём, а в песне как Устода: русский Христос за бело-жемчужным крыльцом!
Киём, после бросания кольцом Устоду уж не встретиться  с нечаянной любовью Земли жильцом?


Рубои 1765

К «Человек ХХI века - кто ты?» Устода Тимура Зульфикарова

А что Устоду так несносны люди-машины, а, Киём?
Средь них и гончары ведь, чьи воспеты мною винные кувшины, а, Киём?
А не конвейер — Шёлковый Путь, чьи шестерёнки в Согдиане —  её афшины, а, Хайём?
А не Творцом Машины-Рая был Хасан ибн Саббах, где штамповались Адамом с ХаввОю* хашашины, а, Киём?

*У коранического первомужа ударение на первую букву А, а у первожены ударение на последнюю букву в имени.


Рубои 1766

К «Гефсиманскому Саду в Зимчуруде» Устода Тимура Зульфикарова

А Гефсиманский Сад зачем Устоду в Зимчуруде, а, Киём?
Помочь желает, за Пророка Ису распятому Иуде, а, Киём?
Иль рыбарей-апостолов учить, как тень форели ловить в запруде, а, Хайём?
Иль «синеокие цикории» для полосканья собирать распятому Иуде при простуде, а, Киём?


Рубои 1767

«Я входил вместо дикого зверя в клетку», а, Хайём?
Да Бродский! Не хотел трудов на пятилетку, а, Киём?
А Ленин как трудился, не щадя последнюю жилетку, а, Хайём!
Из Крупской жаль не сделал  вождеродицу-атлетку, а, Киём?


Рубои 1768

Ну, наконец, в Европе радость от призывов с минаретов муэдзина, а, Киём!
Всем стало ясно — не останется Европа без иранского бензина, а, Киём!
Хайём, наверное, и персы помнят, что дщерь Урана  Мнемозина?
А в сказке «Маша и медведь» как внучкой дедушке и бабушке возвращена «абсорбции корзина», а, Киём!


Рубои 1769

«Жизнь — Мост между Раем и Раем», а, Хайём?
Да Ваш Устод! Так мы в Раю как только умираем, а, Киём?
А по Устоду: Жизнью каждый в Вечности Рая Творцом караем, а, Хайём?
Ужель Творец задумал Жизнь, пытаясь Вечность одолеть её творимым краем, а. Киём?


Рубои 1770

Хайём, «Но старость — это Рим...»?
Киём, да Пастернак! А Он справлял Пурим?
Хайём, в Союзе ли «Амана уши» печь! О чём мы говорим!
Киём, а вот в России всё ж справлял Курбан-байрам Мустай Карим?


Рубои 1771

Хайём, а что сказал бы Авиценна, прозываемый в России ибн Сина,
На страх отпускников Европы, что без Ирана на полёты в отпуск им не хватит керосина?
Киём, сказал бы ибн Сина: «Когда Иуду на Руси влечёт к себе осина,
Ему ли думать: хватит ль при простуде горла  таблеток пектусина!»


Рубои 1772

«Жизнь — Мост между Адом и Адом», а, Хайём?
Нет Ваш Устод не мог такого написать, бродя нагорным зимчурудским садом, а, Киём?
А  Рай не станет Адом, если Устоду скалы там не оплести, родившись снова горным виноградом, а, Хайём?
Неважно «Жизнь — Мост между Раем и Раем» иль Адом и Адом — лишь был б кто-то рядом, а, Киём?


Рубои 1773

К «Банкиру банкиров и голому Ходже Насреддину» Устода Тимура Зульфикарова

Киём, а, чтоб Устод Ходжою Насреддином не остался гол,
Банкир банкиров не советовал Ему осваивать алгол?
Хайём, коль гол, уж лучше для приема три-регол...
Киём, поэтому у Бродского так горестно: «Раньше здесь щебетал щегол...»


Рубои 1774

К «Литературному Завещанию-Манифесту» Устода Тимура Зульфикарова

А для чего Устод создАл «Мечеть из слов» по Савве Ямщикову, а, Киём?
Ужель в Мечети Советского Союза Устод узрел Иблиса кову, а, Киём?
Хайём, а в Церкви Советского Союза узрел Устод от сатаны подкову?
А мавзолея у кремля из слов не сотворял Устод подобным непорочного зачатия алькову, а, Киём?


Рубои 1775

К «Ходжа Насреддин о встрече Си Цзиньпина и Трампа» Устода Тимура Зульфикарова

А чтоб всё ж стал Второю Головой Китайского Дракона, а, Киём,
Тот Соломонов Четырёхголовый Иудейский Лев понадобится сколько ж силикона, а, Киём!
Хайём, но главное, что Иудейский Соломонов Лев не ест бекона!
А вот Второю Головой Китайского Дракона б ел, то стало б переходом Рубикона, а, Киём?


Рубои 1776

Не вспоминается ли Вам теперь к Курбан-байраму, а, Киём,
Страница букваря, где атеистка «Мама мыла раму.», а, Киём?
Хайём, мне вспоминаются слова из фильма: «Эта дорога приведёт к Храму?»
А возвращение дорогой от Храма нас приведёт опять к халялю и хараму, а, Киём?


Рубои 1777

К «Ходжа Насреддин о встрече Си Цзиньпина и Трампа» Устода Тимура Зульфикарова   

А что у Гоголя хотел кузнец Вакула, а, Киём,
Оксана чтобы к черевичкам от императрицы была ещё широкоскула, а, Киём?
Хайём, не знаю, но перед глазами оскал Айтматовского (чёрта) Оразкула!
Ещё у Гоголя и у Айтматова, а у Устода уже и США — акула, и КНР — акула, а, Киём!


Рубои 1778
   
А «плотская душа», что на арабском «нафс-аммара», а, Руми,
Была у Вас при встрече с Шамсом ощущением кошмара, а, Руми?
Киём, а Будды Гаутамы Просветленью помешал ли демон-искуситель Мара?
А перед Вами б Шамс предстал как «Вечно юный — Ветхий Днями — Санат Кумара», а, Руми?


Рубои 1779

К «Похоронам знаменитого айтишника» Устода Тимура Зульфикарова

Что ж так Ходжою Насреддином Устода напугали ворота кладбища, чьи створки два смартфона, а, Киём?
Да Он же «Гений на Кресте замалчивания» у старца Киприана, Героя Советского Союза, с Афона, а, Киём!
Хайём, а в прошлом веке, как в гуманитарной помощи пугало горцев полученье унитазного сифона!
А при надгробьи из смартфона мы увидим и посещения Мункара,* и как с Афона героев принимает Персефона, а, Киём?

*Ангел, наказывающих грешных мусульман в могиле до Судного дня.


Рубои 1780

К «Литературному Завещанию-Манифесту» Устода Тимура Зульфикарова

Устод по Савве Ямщикову: в Слове догнал вот Русскую икону, а, Киём,
А отчего же остальные в Слове помчались к Силикону, а, Киём?
Хайём, по Пушкину* Устоду было б лучше возвращенье к Геликону?
Догнал кто в Слове Русскую икону или помчался к Силикону, или вернётся к Геликону, что до того Китайскому дракону, а, Киём?

* «В пещерах Геликона / Я некогда рождён…»


Рубои 1781

« В Начале»* Эльзэ Ласкэр-Шюлер, где она б побыть ещё хотела «Бога баловницей», а, Киём,
Возможно б было это только, если б Бог был не Отцом, а лишь Юнцом, ну а она была б  юницей, а, Киём?
Хайём, ужели, если Бог становится Отцом, уже не быть юнице баловницей, а лишь роженИцей иль блудницей? 
А Бог-Отец, посаженный в Геенну дочкой-баловницей, оттуда в шутку б ей грозил своей десницей, а, Киём?

*Последнее стихотворение книги «Стикс».


Рубои 1782

В «Мы оба» Эльзэ Ласкэр-Шюлер: сон Бог Яхве длит, уже став Аввой, а, Киём?
Где Он играет в Парадизе с друзьями детства своего с Адамом с Хаввой, а, Киём?
Хайём, для Эльзэ Ласкэр-Шюлер становленье Бога Яхве Аввой было б с Ним расправой.
Ах, вечно длился б этот Бога Яхве сон! Ведь Аввой нужно выбирать меж Иисусом и Вараввой, а, Киём?


Рубои 1783

К «Храмам» Устода Тимура Зульфикарова

«Храмы Бога! Храмы Бога! Домы Бога...», а, Киём,
«Пыльная вечерняя дорога...», а, Киём,
Ждущим Гога и Магога, и Мессию, для восстановленья Храма
«И лазоревый дервиш странник путник бездомник на ней…» не подмога, а, Киём?


Рубои 1784

А отчего в «Собрании советов» у Аттара, а, Хайём,
Чтоб не вступать, коль на твоём пути отара, а, Хайём?
Киём, отара может посчитать, что это индуистов аватара?
А чтоб отара посчитала, когда б в неё вошёл Устод с Дмитриевой-Ванн и у неё гитара, а, Хайём? 


Рубои 1785

К «Гимну Мусалласу - древнему вину вечной Поэзии» Устода Тимура Зульфикарова

Ужели Рудаки, Хайём, Хафиз втроём пришли к Устоду лишь за мусалласом, а, Киём?
А не хотели ли узнать они: и в девяносто лет Устод всё остаётся с мусалласом ловеласом, а, Киём?
Руми, мольба к Творцу за всех влюблённых рыб в глиняных водах ужель не мусалласом рождена в Устоде седовласом?
Так Рудаки, Хайёма и Хафиза Устод хотел отвлечь за рыб молящим гласом, так как павлиний дастархан его уже не виден под изор и платьев хан-атласом, а, Киём? 


Рубои 1786

К «Двум бриллиантовым слезам блаженного Будды Шакья Муни» Устода Тимура Зульфикарова 

А отчего же у Устода:  Будда Шакья  Муни, он же Будда Гаутама, а, Киём,
Две бриллиантовых слезы пускает, слыша от кого-то слово мама, а, Киём?
А сыну-мусульманину легко ли мать представить в ДжахАннам,* я спрошу Вас как имама, а, Хайём?
Да, в описании Джаханнам для язычниц-матерей всё ж лучше чтоб то было подобием хаммама,** а, Киём?

*Огонь для наказания грешных мусульман и неверных после Судного дня.
**Турецкая баня.



Рубои 1787

К «Поэт, для кого ты пишешь и поёшь...» Устода Тимура Зульфикарова

А чего у Устода: «Я пою для одиноких старух», а, Киём,
«В заброшенных деревнях, заколоченных голгофскими гвоздьми…» от порух, а, Киём?
Не гвоздьми бы Голгофы — для старух Воскресение стало б одной из прорух, а, Хайём?
При Союзе любой Гюльчатай бы хватило Петрух, а «для одиноких старух» на «Голубых огоньках» пел б Закиров Фаррух, а, Киём?   


Рубои 1788

   К «Празднику Пасхи под тысячелетней чинарой» Устода Тимура Зульфикарова

Так для чего ж к Устоду вышла из-за чинары «белоснежная ослица», а, Киём?
Ужель хотела сообщить, что как Христа-Ису второпришественника ждёт Его СССР столица, а, Киём?
Что к девяностолетью для Звезды героя Советского Союза на милотечапане должна готова быть петлица, а, Хайём?
А если бы из-за чинары в Пасху вышел второпришественник Иса у двух гостей Устода из Гусь-Хрустального бы в Зимчуруде вытянулись лица, а, Киём?   


Рубои 1789

«Так — негодующая Федра — » а, Хайём?
Да, Мандельштам! А кто у Голля хотел быть только ветвью кедра, а, Киём?
Малайка Маниана! А у кого переливами ящериц полнятся недра, а, Хайём?
У Сенна Хойа Эльзэ Ласкэр-Шюлер! А у Устода на Хаому* арча или эфедра, а, Киём?

*Ритуальный напиток зороастризма.


Рубои 1790

К «Великому Дару к девяностолетию дервиша Ходжи Зульфикара» Устода Тимура Зульфикарова

Так после Дара к девяностолетию Устода от Пророка Мухаммада, а, Хайём,
Уже в Барзахе* будет знать Устод, что в Судный день Ему откроются ворота ДжАнна-Сада, а, Хайём!
Киём, войти в ворота Джанна-Сада тридцатитрёхлетним, ведь будет для Устода не последняя отрада...
Ужель Устоду песнопениями там предстоит увещевать: уверовать в Аллаха неверных (индуистов, буддистов, евреев, христиан, зороастрийцев, атеистов и т. д.) в Огне ДжахАннам-Ада, а, Хайём?

*Место пребывания душ умерших мусульман и неверных до Судного дня.


Рубои 1791

А если б к девяностолетию Устоду после опубликованья «Завещанья-Манифеста», а, Хайём,
Как и Пророком Мухаммадом Коран в Дар поднесён, была б поднесена Зардуштом-Зороастром  в Дар «Авеста», а, Хайём?
Киём, «Моя Поэзия – незримый Джомолунгму-Эверест в тумане,» Поэзия ли Эвереста-Палимпсеста?
Как в сердце у Устода и Ветхому и Новому Заветам, ТрипИтаке и Ведам для истинной Любви в достатке места, а, Хайём!!!


Рубои 1792

А вот национальные поэты Союза, кого на русском языке творить влекли духовного братанья узы, а, Киём,
Теперь, когда распались эти узы, не стали для национальных литератур подобьем раздражающей обузы, а, Киём?
Хайём, а «Книга Даниила» на иврите и арамейском, чего же не на авестийском нас переносит в Ахеменидов Сузы?
Творения Устода на русском стали ли подобием обузы для Поэзии таджиков, когда у языка Её от соцреализма просторы принудительно кургузы, а, Киём?



Рубои 1793

Неужели, действительно, счастлив Устод, тем что Суфия видит в Ходже Насреддине, а не «базарного хохмача», а, Киём?
Не пример что Устоду Мансур аль-Халладж, рёкший Суфием: «Я абсолют» для утех  палача, а, Киём?
Если б Время  вернуть, верно, стал бы Ходжа Насреддин у Устода, сопартийцем Владимира Ильича, а,
Хайём?
Вот бы в ДжАнна* Ходжа Насреддин у Устода рассмешил бы Аллаха, чтоб Его созерцающим всем бы открылся, аж до слёз хохоча, а, Киём?

*Горний сад для благочестивых мусульман после Судного дня.


Рубои 1794

Что ж так мучительно об этом думать, а думать всё не перестану, а, Хайём,
Теперь нужна ль русскоязычная Поэзия Устода России и Таджикистану, а, Хайём?
Киём, для вымирающих людей Советского Союза Поэзия Устода сродни народному Дастану.
А остальные скажут: «Что из того, хоть промудри ещё до ста, ну?», а, Хайём?



Рубои 1795

А к девяностолетию Устода, а, Киём,
О чём написана могла бы быть Аттаром поздравительная ода, а, Киём?
Хайём, Аттар призвал б Устода не походить на мудрого, его «Беседы птиц» удода?
Не призывать в муках искать Симурга, чтоб отражением его в себе не зреть урода, а, Киём?   


Рубои 1796

У Эльзэ Ласкэр-Шюлер «На древе мрачно-зелена висит ещё Земля.» Плодом, Киём?
У Эльзэ Ласкэр-Шюлер Земля плодом на древе Парадиза мрачна Страшным судом, Хайём?
Ужель и Эльзэ Ласкэр-Шюлер в Земле плодом на древе Парадиза сокрыт едом Содом, Киём?
Ну нет, Садовник Парадиза у Эльзэ Ласкэр-Шюлер никогда бы не был божедом, Хайём! 

Рубои 1797

Ведь Адам и ХаввА творились Аллахом в ДжАнна-Саду, Хайём,
А почему ж из праха и глины Земли, куда низвергнутыми были поэже по Суду, Хайём?
Киём, а на Земле, в Эдене, Богом Яхве Адам и Хавва приговорены к труду им на беду?
А иудеи до сих пор не знают про уготованную им простыми христианами в аду сковороду, Хайём!


Рубои 1798

«На мне выросли апельсины» а, Хайём?
Так это ж на малайке Маниане Ивана Голля до нательного белья из парусины, а, Киём!
А итересно про такие апельсины услышать мнение целителя-поэта Ибн Сины, а, Хайём?
Услышав про такие апельсины от Манианы Голля, даже Иуда на Руси не стал искать бы сук осины, а, Киём!


Рубои 1799

«А вечность — как морской песок», Хайём?
Да Мандельштам! «Работу малую висок», Киём?
Да Ахмадулина! «Когда цветёт в пустыне саксаул — розовый сосок песков», Хайём?
Да Ваш Устод! А у Руми: «Между моей душой и Шамса не просунуть даже волосок», Киём!


Рубои 1800

«Я несчастный росток шафрана», а, Киём,
Любовь Ивана Голля  — незаживающая рана, а, Киём?
Любовь — незаживающая рана была б у Ибрахима к сыну, не замени Исхака на барана, а, Хайём?
Любовь к Аллаху никогда не ощущается как рана при соблюдении Заветов Его Корана, а, Киём?