Время

Плакало небо, грозою ругалось,
Вечер на город вновь наползал.
Засохшая зелень водой умывалась,
Осень вернулась, ноябрь настал.

Пугливые пташки с веток сорвались,
Коты в подворотнях в подвалы спешат.
Город как вымер, под небом остались
Темные улицы, потоки бурлят.
 
И в этой ночи, в темноте непроглядной,
Странник идет, неспеша, налегке.
Идет издалёка, кошек пугая,
Дробя мостовую тростью в руке.

Его не волнуют ни мрак и ни слякоть,
Идет по Земле он не год и не два.
Знает он всё, что город скрывает. 
Мысли, желания, боль и слова.
 
Просто идёт, все вбирая, что знает,
Что слышит и чувствует каждый в ночи.
Он не задержится и не устанет,
Не остановится, как не кричи.

Он будет идти, ступая размеренно.
Листая ногами года и века.
И горе тому, кто осмелится
Встать перед ним, не дрогнет рука.
 
Трость лишь размажет, сотрёт человека,
В пыль обратит, и он дальше пойдет.
Если б ты мог его лишь коснуться, ты бы понял,
что кожа его холодна, словно лёд.

Нет,  холоднее, тверже, чем камень.
Сердца в нем нет, ни мыслей, ни слов,
Он не почувствует ни лед и ни пламень,
И будет идти до скончанья веков.

Бог его проклял, возложил это бремя,
идти бесконечно вперёд и вперёд,
Имя страннику мы дали Время,
что б мы не делали, оно все идёт…