12. 08. Силуан и Сила

Ты плачешь. Пахнет август сентябрём.
Но день и ночь – они ещё не вровень.
Мы вечно будем жить, мы не умрём…
Клопами напилась брусника крови.

Уходит лето. Будет что потом?
Ты вновь в своих печалях, дорогая.
Весёлая берёза под окном -
два месяца – и вся уже нагая.

Забор – скелет без одного ребра…
Ты не такая вся, ты вся – другая…
В окно глядело пристально вчера
ночное небо – окривевший Каин.

Я телом здесь, душа моя – не тут.
Закатный дождик мне лицо омоет.
Ты, август, знаешь – как меня зовут
и улицей какой иду домой я.

Отец у нас один, мой Каин, брат!
Что поделить с тобой мы не сумели?..
И кажется, что это на закат
солдатики идут – в шинелях ели.

Разделит кто, поймёт твою тоску?
Подруженька - берёза с белой кожей…
А хвост верёвки на её суку
о чём-нибудь расскажет ли, поможет?
 
Тебе мечталось в дымке поутру…
Так посмотри же на заката дёсны!
Как выпившие яда на пиру –
молоденькие, засыхают сосны.
 
И оттого, что скрючило их так,
что для молитв последних силы нету,
под сенью опустевшего креста
рыдать примчатся тучи с края света…