11. Что?! Недостойна я?! Поклёп!

    Новая повесть о Золушке. Для больших.
        (предыдущая глава http://stihi.ru/2026/08/06/7748
           «10. Представь себя голой, бегущей рысцой»)

Король с утра уже погряз
в мадере – с ней давно стал знаться.
«В  невестах жаждет оказаться
всё поголовье гостий враз?
А принц один и нет эрзаца,
чтоб хоть кого    ещё   потряс
из озабоченных жеманниц.
Скорей бы бал! Один уж глаз
мой спит, а от вина – румянец…»
              *              *              *
Принц уклонялся? Не вопрос!
Желанья нет к венцу стремиться.
Невесты-розы – сноп угроз.
Шипы припрятать мастерицы.
Да сколько же процессий роз
впитает за'мок, чтоб смириться?!
Принц не умыт, не хочет бриться,
но каждой девушке всерьёз
привычно стало видеть в принце

свою мечту – подружку грёз.
В отказе принца   нет   позора,
но ведь познают и вкус слёз,
и злость соперниц в день раздора…
Кто свысока, кто лишь недобро
глядели друг на дружку вскользь
весь день соперницы. Не кобры,
но груз лавин несут, как горы…
            .             .             .
Народ дивился: «Мать честна!
Жить в злате – самовыражение»?
В столице блеск преображенья.
Блистали гости: в украшеньях
преобладала желтизна.
Сверкало золото в движеньях…
Простой народ лишился сна,
сплошь пребывая в потрясеньях.
            .             .             .
Соседа-графа в гости звал
король радушно с парой внучек
под очи принца не для случек.
«Сир, я коней не истязал,
но гнал галопом самых лучших! –
воскликнул граф. – А что же здесь?!
Сброд шевалье собрался весь,
чтоб показать нам дочек-клушек»!

«А где    живут    они? В шале?
Провинциальным шевалье
везти сюда нет смысла дочек!
Безродных прочь! Короче, грех
безродным скалиться на гончих!
Не задирать на нас им кобчик»! –
бароны, графы громче всех
своих расхваливали дочек.

Невест для строк ведомостей
считать не стали – принц был против.
Зачем, мол, всякое отродье!
Дворянки-девы всех мастей
томились: скоро бал и ужин.
«Я не делю ни с кем постель,
но королевич, ох, как нужен!
Хочу, чтоб стал моим он мужем.

Что?! Недостойна я?! Поклёп!
Имею пару Божьих меток!
Заметит принц, коль не циклоп,
что я   милей    всех блеклых деток! –
в любой из юных претенденток
на роль невесты рос апломб. –
Я здоровей всех гнилозубых
любых    провинциалок    грубых»!

Повергнут в трепет до основ
двор замка. Шелест многих юбок
покрыт был гулом голосов.
Срывалось враз с девичьих губок
недоуменье с парой слов:
«Где принц? Где принц»?! От ста голов
тянулся общий взор к воротам.
Не из невеж ли Гоша родом?!

Негодовал король-отец:
«Сынок дал   на'   сторону ходу.
Георгий выразил протест,
сбежав нахально на охоту,
не обозначив гостьям квоту.
И вот они сочли сейчас
себя невестами все враз!
В досаде пьют вино, как воду, –

тревожны мысли короля
и лишены эпикурейства. –
Где я прошёл, там и земля
от толп просела, Душу зля,
пусть средь гостей  и нет злодейства…
Ох, велика толпа гостей,
а от сынка всё нет вестей...»

Не зря невесты и семейства
затеребили  короля.
Не находил себе он места.
Нет принца и не пользы для
удрал наследник на охоту,
чтоб заработать там икоту.

Сколь к сердцу принца нужно троп
сыскать девицам, чтоб быть рядом
и опоить любовным ядом?
Увы, но принц – не филантроп:

не рвался в круг гостей заклятых.
Толпились, ждали принца в латах
(охоту вёл на антилоп).
Две гостьи стукнулись лоб в лоб,

о нём мечтая, об усладах
с ним на балу, как будто   рад   их
принц видеть и болтать взахлёб
о предстоящих здесь парадах.

Невест в изящнейших нарядах
не разглядел бы лишь циклоп.
Из замка челядь (каждый клоп),
дойдя до шёпота в тирадах,
на знатных пялилась особ...
Потенциальных кандидаток
в невесты дружно бил озноб.
Принц на    красавиц   юных падок?
А коль папаша – просто сноб,
а принц не ждёт таких накладок?

Жизнь старца больше не бодра.
Седа густая борода –
монарх не красит в пику модам…
Король, считая города,
откуда гости были родом,
глядел на встречных взором гордым
и улыбался иногда,
чтоб не казаться сумасбродом,
графиням – женщинам дородным.

«Сыта от перемены мест,
всё саранча по пьяни съест –
весь в погребах   запас   огромный…
Что натворил мой манифест
ажиотажный и коронный!
Попал он даже в   скит   укромный!
Казалось бы, принц не бог весть
какой, а стал для всех желанным
довеском к меркантильным планам.

Почти    вторженье,   а не въезд
гостей в наш замок средне скромный.
Зачем же столько нам невест?!
Мы впрямь на грани обороны!
Спешат к нам, получая весть,
не    только    графы и бароны,
но все с   мечтаньями   о троне.

Пока мы с сыном не решим,
кого избрать, быть век фиесте, –
король свой праздничный режим
устроил в замке честь по чести. –

Коль где-то есть в природе джинн,
ну, например, на Эвересте  –
и    джинн    прислал бы дочь в невесты!
Я был идеей одержим
сплошь   авантюрной,   если честно.
Примчит с охоты лодырь сын –
число невест сравнится… с бездной!

Принц всё охотится в седле,
а тут гостей – на всю аллею.
Могу признаться лишь себе,
что о затеянном жалею, –

король устал играть для всех
гостеприимного папашу. –
Будь я по жизни дровосек,
пустил бы лес невест под пашню.

Где бал, там и   угроза!    Мест
не хватит всем: напропалую
спешат все к конкурсу невест.
Гостей неслыханный заезд

смутит династию любую».
Бал в замке   шумен   был – окрест
он вызывал эмоций бурю…
«Не ожидал я, вот те крест,
что сам интригу    полюблю   я!

Искусство выбора невест –
сраженье в шахматы вслепую», –
шутил король, но манифест
про кастинг, выпустил, как пулю…
 
Оркестру свой репертуар
весь отыграть дано в азарте.
А если музыка – товар,
то для гостей он не затратен.

Где пляшут принц и сам король,
и тьма невест с большим приданым,
там над собой терять контроль
дозволят лишь красивым дамам…

От многочисленных свечей
дворцу положено быть ярким.
Блеск славы. Королевич ей
послужит предстоящим браком.

Не каждый год ажиотаж
страну охватывает разом.
Дочь принцу в жёны? Как не дашь!
Для принца рады и с запасом!
            .             .             .
Бал   ароматами    велик:
тмин, перцем пахнущий балык,
шлейф от копчёностей, корица,
ваниль и… запахи интриг…
Пока все ждали выход принца,
у дев начался нервный тик:
«Как принц без нас?! Он – еретик»?!

На дамах вычурные робы:
а вдруг сам принц положит глаз!..
Любя и пляс, и перепляс,
король, в традициях Европы

от жажды   пивом   лишь лечась,
споил им   стражников   полроты,
но показал всем мастер класс
и у служанки принял роды…

«Весёлым днём зря тратить час
нельзя. Пью пиво до икоты…
Сменив седло на тарантас,
на бал примчался принц с охоты.

Впервые счастлив он за годы:
от незнакомки впал в экстаз,
алмазы дарит вместо страз.
Впаду в немалые расходы!

Сын держит марку без обид.
Бокал с винищем не допит,
хотя и прислано из Рима, –
король следил за всем незримо

и по следам поступков сына
шёл, как заправский следопыт. –
Сын уродился от   «козы»,   но
козлёнок – это не козлина
и никого не оскорбит,

за стойкость дев не укорит…
Кто б знал, бывает ли бал неба!
Не снизошла ли с неба Ева
к нам самой яркой из харит?!
Впрок незнакомка не поела,

а сходу петь тут а капелла,
плясать   взялась… а шутки – перлы!
И ей к лицу плясать бурлеск.
Взялась откуда, где созрела
краса такая – просто блеск!

В пляс пары шли без интервала!
Бал всем хорош! Да на   провал   я
и не    рассчитывал    совсем.
А незнакомку прямо съем!
Явилась, всех очаровала
Минут, наверное, за семь»!
            .             .             .
Орбиты нежности, томленья
и вожделения в Душе
менялись под недоуменье
танцора-принца: пот уже

прошиб беднягу не от танца.
Принц не хотел никак расстаться
с партнёршей-незнакомкой: флирт
его пьянил сильней, чем спирт.

Впервые в жизни сбитый с толку,
принц перестал «ловить ворон».
Пёс, на охоте сделав стойку,
вдруг осознал, что жертва – он!

Принц отрывался в эпатаже.
Танцуя, он устал и даже
готов свалиться был с копыт.
В пылу восторга голос ломкий
срывался, с разных шёл орбит:

– Как есть, косулей нежной, тонкой
  был как охотник я побит!
  Вы самой милой незнакомкой
  вошли в мой серый скучный быт!

  Удачу сам себе сулящий,
  на авантюры нынче вящий,
  я на любой готов кульбит!
   У вас вкус к жизни не увядший, –
принц, с этикетом воевавший,
сказал. – В глазах уже рябит!
 
   Пойдёмте в парк. Там не убит
  природный дух, в    дремоту    впавший.
  Неслышно топота копыт…
– От злобных   взоров   не знобит
  в Душе, от них уже уставшей.
– От непосредственности вашей
  весь этикет мой позабыт.
  Но я, в семье пусть и не старший,
  сам должен помнить, строя быт,

  и о себе, и о потомках.
– А я, вся в дивном мире грёз,
  наговорила вам о   том,   как
  не пребывать с мечтою врозь,
  чтоб счастья ждать не на авось.
  Ни при свечах я, ни в потёмках

  нигде восторгов эдак ёмко
  не выражала, но пришлось
  мне щебетать. И даже громко.
  Откуда только что взялось!
 
  Не жду я каверзы от Рока,
  мол, на себя готовься злость
  навлечь, фасадом или боком
  пред королём сев ненароком.
   Но… чудо с грёзами срослось…

Георгий принял вид усталый
и хмыкнул:         – Я баран с отарой
   невест, но что-то вдруг стряслось.
  Приятно сердце напряглось.

  В тусовке нашей элитарной
  для всех мы странной стали парой,
  ведь по массивности я – лось
  при вас,   косуленьке   поджарой,
  простите, стройной. Довелось

  мне стать охотником брутальным.
  Мой лексикон, не ставший сальным,
  всё ж от изящного далёк.
  Покрыт он золотом сусальным…
  А вы – тот тёплый уголёк,
  что даст тепло не    всяким    спальням…

  Вы словно птичка королёк,
   мала,  легка в полёте дальнем! –
принц в Душу к Золушке залёг,
но каблучком своим хрустальным
она высокий сбила слог:

– Вы к дамам? Ветер в    паруса    вам!
   Проголодалась    я малёк.
   Кто б угостил бы булкой с салом
    и дал бы    пряников   кулёк! –
у девы блеск во взоре шалом

дал принцу свет, чтоб всё    решал    он,
а не топтался, как телок. –
   Чтоб отозвался фитилёк,
  кремень Души избит кресалом,
  но с искрой он на    отдых    лёг…

  Нам друг на друга не молиться.
  Я вам не выставлю упрёк,
  но преподать могу урок:
  лес сам не против коалиций

  зверей с людьми и будьте впрок
  добрей и дайте притулиться
  к себе зверькам на долгий срок.
  Людские хари – с виду лица,
  но морок само-удалится:

  жестокость – всё-таки порок.
  И ей способствует столица?!
– Ну, есть критический порог.
  Ничто не может вечно длиться.
  Никто не смеет удалиться
  с порога в дебри, видит Бог.

  На ком полно грехов, как блох,
  то их число ведёт таблица
  за кромкой, если наш счёт плох…
   Вернёмся в зал, чтоб веселиться! –

от мыслей гостью принц отвлёк. –
   У нас не хари. Просто лица.
   Самодостаточно и в долг
   всё ж для    балов    живёт столица.
   Пора счастливый сделать вздох…
– А чья сейчас невеста злится?
– Одной единственной всё нет…
   Я ради    вас    создам сонет…

           (продолжение следует)