Иван царевич и тридесятое царство

Достигнув совершеннолетия, царевич поведал царю батюшке своё желание найти себе достойную невесту и жениться на ней. Царь Вахромей отнёсся к этому пожеланию сына с пониманием:
- Надо тебе сынок пройти леса дремучие, болота топкие, степи бескрайние, чтобы попасть в тридевятое царство, в котором я знаю есть царевна Василиса Прекрасная на выданье. Поспешить тебе надо, пока другие царевичи не опередили тебя. Она дочка царя Дармолея, царского роду, то, что тебе и надо. Не будешь же ты свататься к боярской дочке, или к купчихе, или из простого народу. Ступай прямо завтра, не откладывая сватовство на потом. Претендентов на руку и сердце Василисы Прекрасной много, сын мой Иван. Надо спешить.
Но сын Иван неожиданно взбрыкнул, проявив несвойственную ему строптивость.
- Надо, надо… ничего мне не надо, кроме шоколада. Повременю я с женитьбой. Погулять хочу ещё пока свободным. Рано мне хомут на шею надевать.
- Не пойму я тебя, царевич. Ты же сам завёл со мной разговор о женитьбе, а теперь пошёл на попятную, так что ли?
- Хорошо, иду я, дорогой мой батюшка, но не завтра, а на следующей неделе. Подумаю, что и как, подготовлюсь, прикину, что брать с собой.
- Дело твоё, Иван. Я тебе не неволю. Вот тебе моё благословение и алтын серебряный. Оберегом он тебе будет, глянешь на него, когда трудность какая - либо в дороге приключится, то он тебе подскажет, что делать.
Положил Иван небрежно алтын в карман и тут же забыл про него. Спустя ровно неделю царевич засобирался в долгий путь, в тридевятое царство. Но особого рвения не проявлял в своих сборах, делая всё медленно, неторопливо. Разозлился царь Вахромей на медлительность сына, вскочил на лихого скакуна и помчался, крикнув на прощание сыну:
- Я сам поскачу в тридевятое царство, и буду свататься к Василисе Прекрасной, пока ты тут «мисикуешься», уж слишком долго копаешься, так и прозевать царевну можно с твоей неторопливостью.
Пока Иван царевич соображал, что к чему, а конь с царем далеко уже ускакал. Только его и видели.
Вспомнил тут царевич про алтын, испытывая затруднения в принятии нужного решения. Достал он алтын и смотрит на него. А алтын вдруг заговорил:
- Вот что Иван царевич, не печалься, не куксись, а двигайся в тридесятое царство Кощеево, там у него в неволе находится принцесса Марьяна, и принуждает её Кощей Бессмертный к тому, чтобы она выходила за него замуж. Но Марьяна не даёт своего согласия. Кощей беснуется, злится на неё, богатства свои предлагает, но она ни в какую не соглашается. И теперь Кощей злодей задумывается над тем, чтобы Марьяну превратить в жабу, чтобы она не артачилась, а согласилась. Поспешай, пока не произошло несчастье с бедной царевной.
- Опять спешка, не люблю я этого. Что я бежать должен, как полоумный, высунув язык, дыша как Змей Горыныч?
Алтын промолчал, и Иван положил его в карман, отправившись в тридесятое царство. Долго он шёл, притомился и только тут сообразил, что не знает куда идти, где оно это тридесятое царство. Сел Иван царевич на пенёк, отдыхает. На ветку дерева сел чёрный ворон, который каркнул, и тем самым привлёк своим карканьем внимание к себе царевича.
- Упрел я ворон, притомился, а где тридесятое царство находится, понятия не имею. Подскажи ворон, куда мне стопы свои направить.
- Вон там вдалеке камень огромный на твоём пути, царевич Иван, а на камне надпись – направо пойдёшь – в тридесятое царство попадёшь, налево пойдёшь, то в тридевятом очутишься. Ступай Иван царевич и помни мою доброту. 
Вскочил Иван с несвойственной ему проворностью и поспешил к камню. Видит он, что и действительно на камне надписи имеются. Но поскольку царевич грамоте не обучался, ленился и отлынивал от учёбы, то прочитать надпись не смог. Но зато он помнил слова ворона, куда ему идти. И пошёл он направо, как и говорил ему ворон. А ворон подшутил над неграмотным царевичем, сказав всё наоборот. Так что направился царевич не в тридесятое царство, а в тридевятое. Ноги так и несли царевича. Окрылённый надеждой поскорее увидеть царевну Марьяну, томящуюся в неволе у Кощея, царевич шёл быстро, сам удивляясь своей быстроте.
И вот замок показался вдали. Заулюлюкал царевич от радости, что так быстро дошёл до цели.
- Сейчас я пристыжу Кощея, он отпустит из темницы царевну Марьяну, и она выйдет за меня замуж, - сказал вслух свои мысли царевич, довольный принятым им решением без всякого совета с алтыном. Он вошёл во дворец, а там шло пиршество. На троне сидел отец Ивана царь Вахромей, рядом сидела царевна Василиса Прекрасная, которая была не так уж и прекрасна, скорее заурядную внешность она имела. Они справляли свадьбу. Устроили пир на весь мир. Заприметил жених сына, стал говорить ему, хвастаясь своею удалью:
- Опоздал ты сын Иван, теперь вот я справляю свою свадьбу, а ты ищи себе другую невесту, в другом царстве – государстве. Хе – хе.
- Ну, ворон проклятый! Обманул меня, не туда направил, а шёл я в тридесятое царство к царевне Марьяне, что томится в неволе у Кощея. 
- Не связывайся, Иван, с Кощеем, пропадёшь ты, сгинешь. Это такой коварный злодей, что и глазом не успеешь моргнуть, как станешь неодушевлённым предметом, он может превратить тебя в каменную статую.
- Верно отец Вахромей говоришь, я с тобой полностью согласен, ну, тогда не изволь мне препятствовать в моей женитьбе на Василисе Прекрасной, - и Иван – царевич, схватив обеими руками отца, выпихнул его с трона, а сам уселся на его место. Царь Вахромей и глазом не успел моргнуть, как оказался подле трона в качестве не жениха, а шафера. Он стоял так, растерянно хлопая ресницами. Его брови, подёрнутые лёгкой сединой, взметнулись удивлённо вверх.
- Ну, сынок, ну, уважил ты отца, нечего сказать, - с горечью произнёс царь Вахромей, смирившись со своею участью быть шафером на свадьбе сына.
Но не успели царь и царевич попраздновать на свадьбе, как подала голос сама царевна Василиса Прекрасная:
- Это что такое?! Я возмущена поведением царя, легко отдавшего меня в руки своего нахального сыночка. А меня царевич Иван спросил? Спросил меня о том, что я согласна или нет? Так вот, я не согласна. Я уезжаю в тридесятое царство, чтобы выйти замуж за Кощея Бессмертного. А вы дохляки, царь Вахромей и твой сын Иван. Долго не проживёте, в отличие от Кощея, который бессмертен. Это мне по душе, мне не придётся его хоронить, он будет жить вечно.
- У него есть иная пассия, Василиса Прекрасная, у него в замке проживает царевна Марьяна, которую он чуть ли не умоляет стать его женой, - сказал царевич Иван, пытаясь охладить пыл Василисы Прекрасной. 
- Но я румяней, красивей, обходительней её, - сказала Василиса Прекрасная, - и Кощей выберет меня в жёны, потому что я не артачусь в отличие от царевны Марьяны. Я выражаю согласие пойти с ним под венец.
- Он урод, каких свет не видал, к тому ж такой тощий, ну, прямо скелет, обтянутый кожей, - пытался образумить непутёвую дочь её отец – царь Дормалей. Но Василиса Прекрасная упёрлась рогом, нет и нет, не пойдёт за Ивана царевича, не нравится он ей, слишком уж он самоуверенный. Осерчал Иван – царевич, оставил он царский дворец, и направился в царство Кощеево, чтобы отвоевать у того царевну Марьяну. А царь Вахромей не солоно хлебавши возвернулся в своё царство. Всю жизнь ему исковеркал единственный сын, который вторгся в неё без всякого на то позволения. Сама же Василиса Прекрасная вывела из логова серого волка, уселась на него, велела волку следовать за Иваном царевичем, чтобы очутиться в царстве Кощеевом. Волк и следовал за Иваном царевичем, нюхая чувствительным носом его след. А Иван царевич, дойдя до камня, где были указаны направления к царствам, в этот раз направился правильно, в тридесятое царство. Приближается он к замку Кощеева, а на душе у него неспокойно, муторно, одним словом. «Как бы чего не вышло» думал Иван царевич, «а что если Кощей меня превратит в каменную статую, а оно это мне надо»? И повернул царевич назад, хотя замок Кощея находился уже в зоне видимости. И столкнулся он лицом к лицу с серым волком, на котором сидела Василиса Прекрасная.
- К Кощею направляешься, Василиса? – с горечью произнёс Иван царевич. Спрыгнула она с волка и поспешила к замку, простирая вперёд руки в мольбе.
- Я пришла любимый мой мешок с костями! – крикнула она, - отзовись, Кощеюшка. Бери меня замуж, не унижайся ты перед царевной Марьяной. Я буду тебе наречённой невестой, а после шумной свадьбы – женой. В одном из маленьких оконцев замка мелькнуло худое личико Кощея Бессмертного. Зыркнул он своими очами так на Василису Прекрасную, что у той мурашки от страха поползли по спине. Сверкали глаза Кощея неугасимым огнём. Он проскрипел гневным голосом:
- Уж не надсмехаешься ли надо мной ты, Василиса Прекрасная? Меня Бессмертного назвать мешком с костями. Это же оскорбление меня, Кощея. Я и рассердиться могу.
- Ну, а кто же ты? Мешок с костями и есть. То, что вижу перед собой, то и говорю. А личико, личико твоё такое узенькое, такое худенькое.
- Зато у тебя будка здоровенная, не слабая, того гляди, что треснет, - ответил Кощей Василисе Прекрасной той же любезностью, что и она ему. Обменявшись колкостями, они присматривались к друг другу.
- Так ты согласна стать моею женой, Василиса? –спросил гостью хозяин замка, подойдя к ней вплотную.
- Богатства твои несметные прельстили меня, Кощей, а не сам ты. Врать не буду, говорю, как на духу, не кривя душой.
- Погоди, Василиса. Но ты же сама не бедствуешь, ты же царевна, дочь царя Дормалея.
- Хочется ещё больше, хочу быть очень богатой, готова закрыть глаза на то, что ты такой старый и худосочный.
- Мне не нравится твоя корысть, Василиса. Я подумаю, всё взвешу. Есть у меня кандидатка в жёны царевна Марьяна, но она не хочет выходить за меня. Я дам тебе ответ через три дня. А пока посиди в темнице моей на хлебе и воде.
- Что?! Ты что, очумел Кощей? За какие такие грехи меня сажать в тюрьму? Ещё и морить голодом.
- Так надо, Василисушка, так надо, ничего не поделаешь тут. Вот посидишь эти три дня вместе с царевной Марьяной, выведаешь у неё секреты, причину отказа мне, самому Кощею Бессмертному.
Но Василиса и не подумала отправляться в каземат, сопротивляясь этому насилию над собой. Она метнулась к окошку, чтобы выпрыгнуть в него. Но не смогла протиснуться в него, потому что не отличалась той худосочностью, что была присуща Кощею. Она к тому же увидела в окне приближающегося к замку Ивана царевича. И таким он ей показался желанным по сравнению с мерзким стариком, трясущимся своими костями, что у неё мелькнула мысль стать ему невестой, а не этому старикашке, хоть и Бессмертному.
- Ваня! Ванюша! – закричала Василиса Прекрасная, - спаси меня от злого Кощея! Он хочет посадить меня в темницу аж на три дня, я не вынесу этого, потому что кроме воды и хлеба за этот срок ничего не увижу.
Иван царевич, пришедший к замку Кощея с желанием отбить царевну Марьяну у Кощея, развернулся и поскакал на белом коне неспешно обратно. Перспектива самому оказаться в темнице не обрадовала его. Он тоже, как и Василиса любил много и вкусно поесть. Струсил Иван царевич, надо признать, струхнул он перед могущим Кощеем, который ведь Бессмертный. Его как не убивай, а он всё равно останется живым. Всё это в уме проанализировал практичный царевич за считанные секунды, решив не связываться со стариком. А Кощей, видя перед собой прекрасную мишень в виде широкой спины Ивана, взял лук и выпустил стрелу, которая точно вонзилась в спину царевича. Увидев это, Кощей разразился скрипучим смехом. Уж так его обрадовало то обстоятельство, что он без всякого труда расправился с молодцом. Пал Иван царевич с коня, лежит на зелёной траве, истекая кровью. Возмутилась Василиса Прекрасная, разгневалась она, закричала так громко, что её услышала царевна Марьяна, томящаяся в темнице.
«Ирод проклятый, подлый старик, за что убил Ивана царевича?!
- В темницу её, слуги мои верные, бросьте эту негодницу, что меня постоянно оскорбляет, ругает, критикует! Я покажу ей, где раки зимуют, я покажу ей, как надо уважать моё бессмертие! – разбушевался Кощей, метая молнии из глаз. Немного успокоившись, Кощей глянул в окно, чтобы ещё раз порадоваться на свой меткий выстрел из лука. Он был немного озадачен, когда не увидел там ни коня, ни самого Ивана – царевича, пронзённого стрелой.
- Это что такое ещё? Это как так понимать сие видение?
Произнёс в раздумьях Кощей, не понимая того, что куда это мог исчезнуть добрый молодец. Он и не знал, что добрая фея Артистида сжалилась над умирающим царевичем, и своим волшебством спасла ему жизнь. Смертельная рана затянулась, стрела упала на землю. И Иван вскочил, радуясь жизни, радуясь тому, что живёхонек, здоровёхонек.
- Спасибо тебе, добрая фея за доброту твою. Теперь я должник твой, проси, что хочешь. «Что будет в моих силах, я сделаю для тебя», - сказал царевич, гордясь собой в этот момент.
-Женись на мне, Иван царевич, стань моим законным супругом.
- Что ты, что ты, добрая фея. Не люба мне ты, сердцу ведь не прикажешь. Проси, что ни будь другое, всё сделаю, уж поверь мне, но только не это.
- Ну, хотя бы наречённым братом стань, Иван царевич.
- И это не могу я сделать для тебя, добрая фея Артистида. Какая же ты мне сестрица, а я тебе брат? Нет, добрая фея. Проси, что ни будь попроще.
Рассердилась добрая фея на несговорчивого, неблагодарного царевича и превратила его в барсука. Попытался Иван вскочить на коня, а не может этого сделать по причине превращения своего в животное. Видит Иван, что тело у него жирное с полосами на спине, коротенькие ножки, и ужаснулся тому, что на всю жизнь останется барсуком.
- Фея Артистида, я согласен быть тебе наречённым братом, только обрати меня обратно в человека.
- Этого мало, Иван царевич, теперь уже мало, а не надо было быть таким строптивым.
- Я согласен жениться на тебе, Артистида, преврати меня в молодца.
И фея превратила Ивана из барсука в доброго молодца.
Иван царевич стал бурно выражать фее свою благодарность. А та сказала ему, что она всё – таки добрая фея, а не злая колдунья.
- Ты добрая фея Артистида, зато я злая колдунья Амирида, - и Иван царевич увидел перед собой старуху с косматыми, седыми волосами. Она стала делать пассы руками, совершая своё колдовство, которое превратило Ивана в существо, покрытое с ног до головы густой шерстью с длинным носом, таким, как хобот у слона.
- Мама дорогая, в кого я превратился? – ужаснулся царевич, нащупывая шерсть на теле, трогая свой нос, который представлял собой слоновий хобот. 
Амирида со злорадством расхохоталась, видя блестящие плоды своего колдовства. Добрая фея пыталась вернуть прежний облик Ивану царевичу, но ничего у неё не получалось, потому что колдовство Амириды было сильнее в несколько раз волшебства Артистиды. Она только развела руками, вздыхая:
- Ничего не могу поделать, Иван царевич. Я тут бессильна, что - либо сделать. Есть добрый волшебник Мирхотеп, вот он может расколдовать тебя, и придать тебе прежний, человеческий облик, а Амириду превратить в лягушку. Живёт он за морями, за долами, где – то у чёрта на куличках. Как к нему добраться я и сама не знаю. Ищи сам Иван, авось и отыщешь его. А он отзывчивый волшебник, всегда делает добро, и никогда зла. Попросишь его, скажешь про своё горе, он обязательно поможет тебе. Амирида затаилась за кустом роскошного можжевельника. Она вдруг чихнула, выдав своё присутствие. Добрая фея воскликнула в гневе:
- Нас подслушивают, Иван царевич, нам желают зла, нам собираются строить козни всякие. Это Амирида, я узнала её седой клок растрёпанных волос, что торчит поверх верхушки куста можжевельника.
Из куста выскочила Амирида, которая стала совать что – то под нос доброй феи, она заворковала приятным говорком, который усыпляет бдительность слушателя:
- Артистида, душа моя, добрая предобрая феюшка прими от меня это варенье из плодов можжевельника. Я бухнула столько сахару в него, что оно будет на вкус несказанно сладким. Ум отъешь, если попробуешь, фея.
- Я не ем сладкое, потому что не люблю. Меня с детства приучили вообще не есть сладкие продукты.
- Ну, тогда ты, добрый молодец. Отведай вареньице. Будешь меня потом вспоминать с теплом на душе.
- Не верь ей, Иван, она коварная, и хитрая. Она улыбается тебе, а в душе у неё кипит лютая злоба. Она людям только пакости всяческие делает, потому что ненавидит людей. Ты только глянь на эту ведьму с седыми космами. Отталкивающее впечатление вызывает её вид.
Иван укоризненно покачал головой, смотря на колдунью с неприязнью. Посеяла в душе фея у него сомнения насчёт добрых побуждений колдуньи Амириды. Амирида в сердцах швырнула баночку с вареньем из плодов можжевельника. Закрутилась юлой на месте с неестественной быстротой, и вдруг исчезла, оставив после себя лёгкое дуновение ветерка. Иван обожал сласти, он помногу ел с детства сладкие пирожки, булочки, конфеты, мёд и варенье тоже, а варенье любил в особенности. Посмотрел Иван на баночку с вареньем в траве, куда бросила его Амирида. И так ему захотелось варенья, что он сказал себе, успокаивая свои сомнения:
- Попробую варенье, не отравлено же оно, в конце концов. А вдруг это наговор на бедную старушку. Хуже- то не будет, я и так уже превратился в какого - то монстра, обросшего шерстью с ног до головы.
И Иван царевич попробовал можжевельникового варенья. Оно ему понравилось на вкус, он выкушал всё содержимое баночки, и стал ждать смерти, предполагая, что оно отравлено Амиридой – злой колдуньей. Но вместо смерти он увидел, как начала с него спадать шерсть, появилась белая кожа, происходили преобразования и с лицом. Иван обрёл свой прежний вид. Амирида расколдовала его, даруя человеческое обличье, какое и было у него до колдовства. Иван так обрадовался тому, что стал самим собой, а не тем уродливым монстром, каким его сделала Амирида, что стал распевать песни, испытывая прилив счастья.
И он пустился в поиск для себя девицы красы, которая стала бы ему невестой. Но вместо такой красавицы он повстречал доброго волшебника Мирхотепа, хотя он уже ему как бы и не нужен был. Мирхотеп схватил Ивана царевича за руку, не дав ему пройти мимо его.
- Что тебе добрый молодец от меня нужно? Говори, не жеманься, не таи в себе свои пожелания. Чем смогу, тем и помогу. Мне надо доброе дело сделать. Проси, что хочешь, молодец. Я многое, что умею делать. Ну!
- Та навязчивость, что проскальзывает в ваших словах, заставляет меня насторожиться, и заставляет призадуматься, Мирхотеп. Не мог ли ты сделать так, чтобы царевна Марьяна влюбилась в меня и захотела бы пойти замуж за такого молодца, как я?
- Нет, Иван царевич, в таких делах я не помощник. Тут вы сами должны встретиться взглядами и почувствовать ту самую искру, что называется любовью. Если нет этой искры, то никакое волшебство не поможет.
Махнул рукой с досадой на волшебника Иван царевич и пошёл своей дорогой в поисках счастья. И опять он пришёл, сам того не ведая, к замку Кощея, где томилась царевна Марьяна. Захотел он взглянуть на неё, а вдруг пробежит между ними искра. Тогда и будет она ему суженой в таком случае. Решил царевич попасть в казённый каземат под названием тюрьма. А для этого ему надо было совершить противоправное деяние. И стал Иван бить окна в замке. Одно разбил окно, второе. И ждёт, когда стражники Кощея его арестуют и бросят в темницу, где Марьяна томится. Но нет, никто не вышел, никто его не скрутил за хулиганство. Полное запустение в замке кощеевом. Иван царевич подобрал увесистый камень, чтобы разбить третье окно в замке, что находилось на втором этаже.
- Не смей этого делать! Это негуманно, это форменное хулиганство! 
Царевич услышал голос, который показался ему знакомым. Он повернул голову в сторону голоса и увидел волшебника Мирхотепа. Иван пояснил поступок:
- Я желаю попасть в темницу Кощеева, чтобы оказаться поблизости с царевной Марьяной. Мне надо взглянуть на неё с целью получения той искры, что пробегает между влюблёнными людьми.
- Хорошо, Иван. Ты окажешься там, где находится царевна Марьяна. И если тебе потом ещё что – ни будь понадобится, ищи меня в три - пятнадцатом царстве.
Там моя хижина, а в ней опочивальня. Я беден, как церковная мышь.
Сказав эти слова, добрый волшебник исчез. И царевич не успел ничего ему сказать в дополнение того, что ему необходимо быть в тюрьме Кощеевого замка. Иван и глазом не успел моргнуть, как оказался в той самой темнице, где томилась царевна Марьяна. Но тут ещё была и царевна Василиса Прекрасная.
- Для троих узников тюремная камера - то тесновата, - произнёс Иван царевич, смотря во все глаза на царевну Марьяну. Никакой искры не пробежало между ними. Какая там искра между двумя человеками, если она с первого взгляда не понравилась царевичу. Не то и всё тут. Зато Кощей души в ней не чаял, увещевал, уговаривал, упрашивал, из кожи лез, одним словом.
- Выпустите меня отсюда! – закричал Иван царевич, - я не желаю томиться в застенках этой тюрьмы. Послышался скрежет открывающегося засова замка, скрипнули петли двери, которая открылась. На пороге темницы стоял сам Кощей Бессмертный.
- Как ты сюда попал, царевич Иван? Я тебя сюда не сажал, как ты проник в помещение?
- Мне помог волшебник Мирхотеп, я хотел посмотреть на царевну Марьяну, но теперь вижу, что она не в моём вкусе.
- Складно поёшь, царевич Иван. Поскольку царевна Марьяна тебе не нравится, поединок между нами не предвидится? Я правильно тебя понимаю?
- Точно так, Кощей. Зачем мне подвергать себя опасности, если Марьяна мне не люба.
- А царевна Василиса Прекрасная? Как она тебе?
- Это закрытая информация.
- Чего ты мелешь, не понимаю? Объясняй, пока я не превратил тебя в каменную статую.
Царевич с криком выбежал из темницы, сбив с ног Кощея, загораживающего ему проём.
- Иван, дурной! Куда побежал, ушлёпок? Я поставлю свечку на твою могилу, если ты не вернёшься и не будешь умолять меня о пощаде, - кричал вслед убегающему царевичу Бессмертный, с кряхтеньем вставший с пола. Он ощупывал свои кости на предмет перелома.
- Какой же ты гадкий, Кощей, - с презрением в голосе сказала Василиса Прекрасная. Марьяна же сдержала свои эмоции, не без основания опасаясь мести Кощея.
Кощей выкатил тележку из коридора. На ней покоились две миски с желтоватой жидкостью.
- Обедайте, царевны мой гороховой суп. Я сам сварил его. Суп немного жидковат, потому что кроме гороха в нём ничего нет.
Василиса Прекрасная плеснула содержимое миски в лицо Кощея, который тут же превратил её в каменную статую.
- Если не хочешь последовать её примеру, Марьяна, выражай согласие выйти за меня замуж. Ну!
- Дай мне подумать, через три дня я дам ответ тебе, Кощей. 
Кощей удалился, закрыв дверь на засов, провернул ключ в замке дважды. Он отдал приказ своим слугам преследовать царевича и привести его к нему живого, либо мёртвого. А царевич Иван улепётывал со всех ног подальше от Кощеева логова, пока не наткнулся на село, в котором проживали люди. Видит царевич дом добротный перед ним, сунулся он туда, а во дворе пёс на цепи лает. Отворилась дверь и вышла на крыльцо девица в сарафане, вся такая румяная и белая, что царевич Иван почувствовал, как бьётся его сердце.
- Как зовут тебя, девушка милая? Я царевич Иван, царского роду. А ты к какому сословию относишься?
- Я боярская дочка, боярина Абракумова. Алевтина я.
- Вот что девица, дай мне воды напиться.
Ушла за водой Алевтина и пропала. Прошло двадцать минут, а она так и не вышла на крыльцо, не принесла воду. А царевич, которого мучала жажда, осерчал и отвязал пса с цепи, выпустив его на волю. Пёс радостно унёсся через открытые ворота. Пошёл Иван прочь с негостеприимного двора, досадуя, что такая попалась ему девица, которая повела себя невежливо. Видит Иван мужика, шествующего по улице села, обратился он к нему, сказав незамысловатые слова:
- Болят у меня таволожки, мужик – лапотник. Утомился я после резвого бега, от самого Кощея убегал. Приюти меня, накорми, отдых мне требуется, я не кто ни будь тебе, а сам царевич, сын царя Вахромея.
- Ух, ты, сам царевич в наше село пожаловал! Ну и ну! Чудеса, да и только! Это же надо такому событию приключиться! Прямо, и не верится, что такое возможно.
- Хватит восторгаться, умиляться, удивляться, лапотник. Я с ног падаю от усталости, а ты лясы точишь.
- Привет передавай от меня царю Вахромею, ну, всё бывай, Иван. Пошёл я по делам своим.
- А как же я, как же отдых для меня?
- А никак, царевич. Дома шаром покати, нет ничего. Вот иду раздобывать что ни будь в лесу.
- Тьфу, ты, ну ты! – вырвалось из уст царевича, и он пошёл проситься на отдых в следующую избу, отмахнувшись рукой с досадой от мужика. Видит во дворе дома Иван, что стоит человек в плаще спиной к нему. Стал царевич проситься на отдых, в котором остро нуждался, к тому же просил угощения щедрого, изобильного. Чтобы разносолы там всякие были.
- Да повернись ко мне лицом, хозяин, перед тобой стоит царевич.
Повернулся хозяин избы лицом к царевичу, и увидел Иван Кощея Бессмертного собственной персоной, который скрестил руки на груди в надменной позе.
Задрожал царевич от страха, испугался он сильно Кощея. 
- На колени, Иван! Бухайся мне в ноги, проси пощады!
Схватил Иван вилы, воткнутые в землю хозяином жилья и проткнул ими живот Кощея, удивив его несказанно.
А кровь так и хлещет из живота, проткнутого вилами.
Метнул Кощей огонь из глаз своих, рана затянулась, кровотечение прекратилось. Кощей покачал головой:
- Я же Бессмертный, или ты забыл от страха, что ли?
- Таволожки у меня болят, Кощей. Не могу я убежать от тебя, нету былой прыти, изнемог, упрел, уморился.
- Ладно, Иван царевич, прощаю я тебя, но ты должен жениться на Василисе Прекрасной. Так надо, царевич, понимаешь, для развития правильного сюжета данной истории.
- Не люба она мне, не о такой я мечтал в своих грёзах.
- Ничего, стерпится, слюбится. А я буду напомаженным, нет, посажённым отцом на свадьбе твоей. И вот, что ещё… послушай царевич, что я тебе скажу…
Царевич поспешил уйти, не собираясь выслушивать реплики Кощея. Он пустился бежать вприпрыжку.
- Куда побежал?! Стой, тебе говорят! В жабу превращу, если не остановишься. Ах, не слушаешься, ну, погоди ты у меня!
Царевич припустил ещё быстрее, только пятки сверкали.
- А…, чёрт с тобой! - потерял интерес к нему Кощей, махнув рукой. Он занялся иным занятием. Он стал подсчитывать свой капитал, образуя из золотых и серебряных монет высокие столбики. Потом сложил монеты в сундук, запер его на замок, прикидывая в уме расходы на предстоящую свадьбу.
- Эх, Марьяна, Марьяна, ты вся без изъяна. Когда же дашь согласие на венчание с тобой в церкви? А не дашь, силой заставлю. Вот так – то Марьянушка.
- Не в тебя я влюблена Кощей, а в царя Вахромея. Он мой суженый ряженый.
- Вахромей, Вахромей…, что – то знакомо мне это имя, где – то я уже слышал о нём, - сказал в тяжёлом раздумье Кощей, барабаня пальцами по столу, за которым он сидел и хлебал постные щи. Отправляйся - ка ты Марьяна обратно в темницу, может посговорчивее станешь, когда посидишь там недели две – три.
Кощей задумался крепко, напрягая память. Потом швырнул в сердцах ложку в тарелку с щами, облив себе лицо горячей жидкостью. Вскрикнув от боли, он запричитал, оскорблённый в своих чувствах:
- Вспомнил я, это же папаша царевича Ивана Вахромей.
И она предпочла этого старика, а не меня – самого Кощея Бессмертного. Мне горько и обидно это сознавать. Неужто и впрямь я есть мешок с костями, как меня окрестила Марьяна. Или не она, а Василиса Прекрасная. А чёрт их разберёт, уже не помню кто именно из них двоих.
Кощей вскочил со стула и зашвырнул его в угол помещения. Кощей продолжал бушевать от досады, что он не во вкусе у Марьяны, который нравится другой старик, который выглядит ненамного моложе его.
Бессмертный срочно пустился разыскивать Ивана царевича, чтобы через него выйти на царя Вахромея, и вызвать того на поединок. Устранив соперника, он был уверен, что после этого уж точно царевна станет более покладистой. Не будет её возлюбленного, не будет больше препятствий на пути Кощея злодея.
А где же главный герой сказки Иван царевич? Где его черти носят? В какой он сейчас попал переплёт?
Прибыл Кощей в то место, где последний раз видел царевича. Он тогда так стремительно убежал, что Кощей не смог его догнать и наказать. Его тогда больше волновали собственные проблемы, было не до Ивана.
«Куда же он побежал, царевич королевич долбанный? Где мне его искать, в каком направлении двигаться» думал Кощей, разминая пальцы. Уж очень ему захотелось придушить непокорного Ивана, осмелившегося убежать в неизвестном направлении.
- Где ты Ваня, где ты Ванюша - меня, что не слушал?
Кощей кричал в надежде, что царевич отзовётся на его призыв: - я же всё равно тебя достану, но тогда уж пощады от меня не жди.
И царевич вышел из густых зарослей, удивив Кощея:
- Явился, не запылился. Веди меня Иван в своё царство, хочу завести знакомство с царём Вахромеем.
- Батюшка не захочет вести с тобой разговоры, зная твой скверный характер.
- Не твоё дело, Иван, веди меня к нему, а там уж мы потолкуем.
- Вашими устами Кощей Бессмертнович да мёд бы вам пить, потому как славно поёте, да мягко стелете, - заговорил загадками царевич, от чего Кощей весь напрягся, ища подвох в словах царевича. Долго ли, коротко ли шли они эти двое к царству царя Вахромея, то нам неведомо, да только завёл царевич Кощея в непроходимые болота. Понял Кощей, что дурит его Иван, что не собирается идти к царству своего отца и, находясь не в духе, всадил он царевичу нож в спину, и пошёл обратно, не интересуясь дальнейшей судьбой того. Иван царевич, истекая кровью, приподнял голову, увидев спину удаляющегося злодея Кощея. Схватил он лягушку, оказавшеюся поблизости от него и швырнул в спину Кощея и попал в спину. А Кощей Бессмертный как раз и боялся больше всего на свете лягушек, потому как соприкосновение с ними приводило его к неотвратимой смерти. Вот поэтому – то он, увидев болото, сразу попытался уйти с этого гиблого места, где его подстерегала смертельная опасность. Царевич, не веря своим глазам, увидел, как Кощей рассыпается на его глазах, превращаясь в труху. На отдельные косточки развалился Бессмертный. Мир потерял этого злодея.
По небу пролетала добрая фея Артистида и увидела умирающего царевича. Она тяжко вздохнула, не желая себя обременять спасением Ивана, хотя и была в состоянии это сделать, но помня отказ Ивана жениться на ней, пролетела мимо, сделав вид, что не заметила его.
Следом за феей летела злая колдунья Амирида, она тоже увидела царевича, лежащего на болотистой местности. Амирида только подивилась на неподобающий для феи поступок Артистиды. «А где же гуманизм, присущий добрым волшебницам, где человеколюбие, наконец, сострадание»? - подумала Амирида, спускаясь к царевичу. Она сделала пасы над его телом, и раны в спине как не бывало. Но Иван потерял много крови, а откуда её взять, чтобы восполнить потерю. Эта мысль крепко засела в голове Амириды, пожелавшей превратиться из злой колдуньи в добрую волшебницу. Для этого надо было делать соответствующие поступки. Той крови, что осталась в теле царевича, было достаточно, чтобы не умереть, но встать и идти он не мог по причине сильной слабости. Иван с трудом приподнял веки, увидев седые пряди Амириды:
- А…, это ты ведьма проклятая, что ты, как коршун надо мною вьёшься? - слабым голосом проговорил Иван.
- Вот, что Иван. Нужна кровь для тебя, чтобы ты обрёл прежнюю силу. Где папаша Вахромей, где он обитает? Амирида, говоря эти слова, имела озабоченный вид, который заметил царевич. Иван прошептал что – то, и Амирида склонила к нему ухо, чтобы расслышать.
- Паскуда?  Я паскуда? – ошеломлённая Амирида была возмущена до глубины души таким отзывом за свою доброту, - после таких слов ничего делать не буду для тебя, царевич неблагодарный.
Амирида взмыла в небо и улетела.
- Скатертью дорога, - ответил еле слышно царевич, и погрузился в небытие. После облёта своих владений Артистида возвращалась назад, увидев лежащего ничком царевича. Добрая фея спустилась пониже, чтобы рассмотреть получше, в душе злорадствуя над ним:
- Ну, что подох Иван или ещё жив? – спросила она его.
Иван приподнял с трудом веки. Артистида ему в ответ:
- Кончаешься Иван, какой же ты профан. Женился бы на мне, так и горя бы не знал, а теперь вот пеняй на себя.
- Во имя человеколюбия, - прошептал с трудом Иван и потерял сознание.
- Ну, прощай прощелыга Иван, прощай бессребреник, - сказала фея из сказки. Она полетела по своим делам, не предприняв попытки спасти Ивана. Такой её сделал он. Между тем к Ивану стали присасываться пиявки, пытающиеся высосать из него последнюю кровь. Иван отрывал их от себя и глотал, поскольку они были жирненькие, упитанные, они где – то успели насосаться крови, и им было по всей видимости всё мало, если они присасывались к нему, чтобы продолжить свой пир. Наевшись до отвала пиявок, Иван почувствовал небывалый прилив сил, он встал и ушёл с этого болотистого места. Впереди его будет ждать счастливая жизнь. Он найдёт себе невесту, обыкновенную девушку из народа по имени Марфушка. Потом он женится на ней и, она произведёт ему на белый свет семерых детей.