Бумажный герой эпохи

Клейстер засох на губах управдома,
Я склеил себя из обрывков газет.
В кармане пальто — половина батона,
И пропуск туда, где меня больше нет.
Я мнусь на сквозняке. Я читаю чужое.
С опечаткой огромной на правом глазу.
Лицо у меня... ну, не то, чтоб живое.
Я щурюсь и в папку куда-то ползу.


Шкряб. Шкряб. Степлер стучит.
Шкряб. Шкряб. Кто там мычит?
Это я.

Припев
Я — бумажный герой этой странной эпохи!
Собираю с ковра типографские крохи.
Проткни меня вилкой — польётся кефир!
Я плоский! Я плоский, как весь этот мир!
Я — лист! Я формат А-четыре!
Один в этой гулкой квартире!


Скрепка торчит прямо из уха.
В пузе гудит кабинетная муха.
Я — интеллектуал! Во мне текст из статей!
Про удои коров и про кражу гвоздей.
Но если намочат — я сразу раскисну.
И серой кашицей на стуле повисну.
Меня можно смять и засунуть в карман.
Я — ваш аналитик! Ваш капитан!


Шкряб. Шкряб. Ножницы. Чик.
Был человек. А теперь — черновик.
Ш-ш-ш...

Припев
Ведь я — бумажный герой этой странной эпохи!
Собираю с ковра типографские крохи.
Проткни меня вилкой — польётся кефир!
Я плоский! Я плоский, как весь этот мир!
Я — лист! Я формат А-четыре!
Один в этой гулкой квартире!



А кто-то включает настольную лампу...
Мой профиль отбрасывает жуткую тень.
Я ставлю на лоб треугольную штампу!
Я закрываюсь!
У меня бюллетень!
Не трогайте! Порвете абзац!

Припев
Я — бумажный герой этой странной эпохи!
Собираю с ковра типографские крохи.
Проткни меня вилкой — польётся кефир!
Я плоский! Я плоский, как весь этот мир!
Я — лист! Я формат А-четыре!
Один в этой гулкой квартире!