И вот я остался один. Абсолютно один

„Теперь я один. Не совсем один. Есть еще эта мысль, она рядом, она ждет. Она свернулась клубком, как громадная кошка; она ничего не объясняет, не шевелится, она только говорит: «нет.»“ - Жан-Поль Сартр


Часть 1 – голос разума


И вот я остался один. Абсолютно один.
И рядом нет ничего. Есть только мысль,
Она рядом, она ждет, она весь мой мир.
Она видит меня и наверное слышит.

Она свернулась клубком, как громадная кошка;
она ничего не объясняет, и не шевелится,
она только говорит: «Нет! Подожди ещё немножко,
И тогда всё само собой разрешится».

Раньше с ней спорили чувства, сейчас их нет.
Они растворились в течение будничном.
Раньше я думал, что бесчувствие это смерть,
Сейчас это состояние стало изученным.

Я изучил бесчувствие вдоль и поперек,
Одиночество этому очень способствует.
Теперь мне не нужен лживый пророк,
Пророчество само во мне бодрствует.

Уснула любовь, уснула печаль,
Уснули надежды и ожидания.
И мне от того нисколько не жаль,
Ведь с ними ушли и дурные страдания.

А мысль бодрствует и не спит,
Свернувшись кошкой огромной у ног.
Она точно есть, даже если молчит,
Без слов приводит к себе на порог.

Когда остался один. Абсолютно один.
И рядом нет ничего. Есть только мысль,
Ты больше не раб, ты судьбе господин,
Тебе стал понятен существования смысл.
11.08.2026


Часть 2 – голос сердца


Я снова в комнате. Один.
И тишина лежит как плед.
За мутностью стекла витрин
Дрожит вечерний тусклый свет.

На столе чашка. Кофе в ней,
Остыло, как вчерашний день.
Как не согретая постель,
Как память о любви моей.

А рядом мысль. Она жива.
Свернулась кошкой у ноги.
Не просит ласки и тепла,
Не повторяет слов тоски.

Я спрашиваю: «Что теперь?»
Она с ответом не спешит.
Молчит открытая мне дверь,
Молчит кровать, и ночь молчит.

Дождь барабанил по стеклу,
Но я не чувствовал дождя.
В окне открытом по лицу,
Он будто мимо — вне меня.

Печаль уснула, боль ушла.
Под утро дождь покинул строй.
На спинке стула его струя,
И капли блещут под луной.

Я ждал, что что-нибудь придёт:
Звонок, письмо, чужая речь.
Но тишина, разгром опор —
И нечего уже беречь.

Тогда я встал. Снял со стола
Холодную пустую чашку.
Закрыл окно и ночь ушла,
Коснувшись всей спины рубашкой.

Я вышел. Воздух был сырой.
Над крышами светлел рассвет.
И я впервые понял: мой
Шаг вперёд, вот — чего здесь нет.
12.08.2026