Что говоришь ты, тётя Алла?

Что говоришь ты, тётя Алла?
По дому как же не скучать?
Мне у сестры и места мало -
Забот в быту не описать,
Насколько много, друг сердечный,
И тошно, муторно во мгле
Бежать и в гонке бесконечной
Не знать покоя на земле.
Давно я вас не видел, други!
Вы постарели все - Бог мой!
Как часто рвётся на досуге
Душа поэзии домой,
Но плен мой тяжек и ужасен,
И мне не выбраться совсем
Отсюда... Крик души напрасен
В доставшем ворохе проблем.
Вновь крепкий кофе остывает.
Я вновь грущу! Душа болит.
Никто, увы, не замечает,
Насколько я всем этим сыт.
Тут всё не то, друзья-подруги,
И даже благо - не добро,
И воротит уж на досуге
Сейчас от лучшего нутро.
Смотри, мой друг, уж есть картинка,
Как хорошо всё, но давно
У нас в сердцах и душах - льдинка,
А окружает нас говно.
Я вновь и матерно, и гневно
Всё опишу в своих стихах,
Как я лелею здесь душевно
Невыносимой жизни страх.
Душа грустит и сатанеет
От новостей про стариков...
Ах, дядя Саша всё болеет
И умирать почти готов
Сосед другой - преподаватель,
Что в институте до седин
Был словно знаний основатель -
Наш милый дядя Валентин.
Ну а Бобринские? Не знамо,
Кто нынче где и как живёт...
Судьба не балует упрямо
Нас чехардой мажорных нот.
В Москве уж Игорь, а Виталя
С женой своею разведён.
Душа поэзии в печали
Кошмарный вновь увидит сон,
Как продан дом, как там чужие,
Всё сильно руша, так живут,
Что чувства грустные, лихие
Здесь наши души обретут.
Судьба, увы, ко мне-то злая,
И не понять моей сестре,
Как я немыслимо скучаю
По детства памятной поре,
По Игорьку и по Витале,
По Светке, Насте, Жене вновь,
По Шаповалову в печали,
По той, могла быть с кем любовь.
А книг продажа? А цветочки?
Уж филармония - не та!
Нет, не подходит одиночке
Былая эта суета,
И мне судьба - грустить, как видно,
По прошлой жизни золотой...
Мне будет здесь за то обидно,
Что не найду я век покой
И буду маяться душою
Во мгле безумия времён,
Прокляв во мраке непокоя
Кошмарной жизни страшный сон.