Макарыч и Ведьмак

Засел Макарыч в час ночной за импортный шедевр,
Решил их чужестранный слог переложить на русский нерв.
Там пели: «Witcher, eyes of steel», про «destiny» и «fight»...,
Макарыч думал: «Ерунда, сейчас устроим хайп!»
Он бился долго над строкой, теряя суть в словах,
Но выходил сплошной картон и пластиковый швах.
Втыкаешь «храброго бойца» — воняет словно фальшь,
Ведь ихний фэнтези-герой не лезет в русский фарш!

Ведьмак — не наш, не богатырь, не Муромец Илья,
Его с серебряным мечом не пустишь на поля!
То скандинавский хмурый понт, то польский балаган,
А в наш суровый реализм не лезет этот пан!

Он долго музу мучил так, до слёз, до хрипоты,
Пытаясь выжать из клише хоть каплю красоты.
Решал с собой: а стоит ли словам такой поклон?
Отбросил ручку, налил чай, и выдал как закон:
«Пусть там у них эльфийский лоск и сказочный размах...
Но там, где их Шекспир — у нас суровый русский мрак!»

Пытался втиснуть «hero’s hands» в понятный нам мотив,
Но получалось — стыд и срам, сплошной корпоратив.
Какие «монстры под луной», когда тут ЖКХ?
А «heart of stone» звучит у нас как полная труха.
Там всё по правилам, по нотам — пластик и неон,
А тут, чтоб песня проняла, нужон!!! надрыв и стон!

Он долго музу мучил так, до слёз, до хрипоты,
Пытаясь выжать из клише хоть каплю красоты.
Решал с собой: а стоит ли словам такой поклон?
Отбросил ручку, налил чай, и выдал как закон:
«Пусть там у них эльфийский лоск и сказочный размах...
Но там, где их Шекспир — у нас суровый русский мрак!»

Макарыч глянул в монитор... потом в ночное небо...
Сюжет не клеился никак — сухой, как корка хлеба.
Нельзя дословно передать, чем сами не горим,
У нас тут свой культурный код, мы по-другому зрим.
Зачем нам этот бледный хрен со сталью вместо глаз?
У нас свой леший, свой бардак и свой суровый сказ.

Он долго музу мучил так, до слёз, до хрипоты,
Пытаясь выжать из клише хоть каплю красоты.
Решал с собой: а стоит ли словам такой поклон?
Отбросил ручку, налил чай, и выдал как закон:
«Пусть там у них эльфийский лоск и сказочный размах...
Но там, где их Шекспир — у нас суровый русский мрак!»

Макарыч стёр английский текст, закрыл пустой экран,
Рванул аккорд на ля-минор, как истинный шаман.
«Идите к лешему, друзья, с холодною луной!»
И написал про мужика... но с русскою душой!

«Там, где их западный Шекспир — у нас суровый мрак,
Героя с ихним палашом мы не поймем никак.
Зачем нам эту ерунду в куплеты городить?»

Всё, вырубай. Отбой, ребят. Пошли курить.