Бумажки

Давно я квартиру свою захламляю.
С усильем напрасным себя заставляю
с архивом разросшимся враз распрощаться,
к тому, что быльем заросло, возвращаться
себе запретить, дальше жить без оглядок,
чтоб в памяти был и в квартире порядок,
и двигаться далее правильным курсом,
свидетельства прошлого выбросив в мусор.

Но, духом подобна заядлому скряге,
не в силах я выбросить эти бумаги. —
Пусть буквы затерты, картинки не ярки,
но в каждой событий мной прожитых маркер:

Так, школьной тетради осталась страница,
всплывают в ней тех, с кем училась я, лица
и мальчик, что нравился в детстве когда-то,
сидящий за самой последнею партой.

Букв имени стерся от времени контур,
наверно, на праздник позвал меня кто-то:
засохший цветок из далекого лета
приклеен к открытке с наивным куплетом —
я думаю, то поздравленье для Нины,
что я ей готовила на именины.

А вот и листок, что давно пожелтел —
он долго ко мне самолетом летел,
чтоб мамы тепло донести мне сюда
из дальних краёв, где стоят холода,
и был там к словам пририсованный заяц...
И остро припомнилась детская зависть
к подружкам, что с мамою вместе живут
и бабушку мамой, как я, не зовут.

Утративший надобность ветхий рецепт
напомнил мой ужас на бледном лице,
коробку с лекарством в дрожащих руках,
за сына сковавший сознание страх
и голос спокойный хирурга-врача,
что думать о худшем нельзя сгоряча.

Лежит из санбата со штемпелем справка:
доложено в ней, что пошел на поправку
боец-инвалид девятнадцати лет.
А это мой дядька. Его уже нет —
из жизни ушел. Всё уходит со сцены.

И эти бумажки мне памятью ценны:
в них радость, любовь, в горле сжавшийся ком...
Так с каждым как будто ненужным клочком
включаются кадры во мне моментально,
как фильм ностальгически документальный.

Бумажки? Я ими не зря дорожу.
Я их аккуратною стопкой сложу.