Пятидесятый год

«Мир, запертый в черных зеркалах экранов»
--

Будильник не звенел. И птицы за окном
Не завели свой хор, что вечно спать мешал.
Как странно всё кругом... Я тяжело дышал,
Окутанный июльским жарким полусном.

Вдруг распахнул окно — но где привычный гул?
Внизу текла толпа беззвучно, как река,
Плыл медленный поток, что брал издалека
Истоки серых вод, где летний свет тонул.

Ни шума сонных шин, ни криков детворы.
Весь мегаполис спал, замедлив вязкий ход,
Как если бы, проснувшись, городской народ
Завис толпой внутри компьютерной игры.

Прохожие текли, толкаясь на ходу,
Листали неспеша полотна свежих лент.
Топтали сотни ног растресканный цемент,
Охваченный жарой, словно больной в бреду.

Плывя в рутине дня к рабочей суете,
Я втиснулся в кафе, в котором был не раз.
Бодрящий кофе - вот спасение сейчас.
Бариста хмуро ждал в повисшей немоте.

Обижен на меня? Он взгляда не подал,
Уткнувшись в свой смартфон, невнятно бормоча.
Наверное, вчера я ляпнул сгоряча
Обидные слова, очередной нахал.

Меня не замечая, смотрит в пустоту.
Тягучий сонный зной окутал разум мой.
Прошу тебя, ответь, застыл как неживой.
Печально выхожу, встречая духоту.

А в офисе опять рутина, суета.
И каждый из коллег играет свою роль.
У каждого из них в душе стоит пароль.   
Сидят, смотря в экран, где только чернота.

На совещании очередной разбор,
Коллеги на доклад не подняли голов.
Мой план, проект, бюджет — лавина пустых слов,
Все смотрят в свой смартфон, ведя беззвучный спор.

Теперь уже в сети корпоративный дух?
Я вышел на обед. Июльский душный день
Лучами солнца жёг любой намек на тень,
Швыряя мне в лицо свой тополиный пух,

Вдруг — резкий стук плечом. И гаджет из руки
Прохожего упал, оставив тень изъяна.
Сквозь паутину трещин черного экрана
Ударил блеклый текст, осколкам вопреки.

«Был ядерный удар. Пятидесятый год».
На всех экранах текст застыл, словно янтарь.
Я поднял дикий взгляд: а пух — седая гарь,
И мёртвый город лишь фантомов хоровод.

Толпа течет рекой, не замедляя ход.
Я, став частью реки, плыву в потоке дней.
Город наш пеплом стал, тени вместо людей,
А на экране текст: «Пятидесятый год».

© Андрей Рэй