Танюша

Твои очи с отливом затона,
В них зацвёл неприкаянный май.
Мне не нужно ни славы, ни трона,
Лишь в рассвете безумство сияй.

Ты чиста, как весенняя завязь,
Только тягостен девичий плен.
В твоём сердце ни злоба, ни зависть —
Лишь покой у бревенчатых стен.

И когда средь глухих переулков
Я с другою пойду наугад,
Сердце глупо откликнется гулко
На знакомый и ласковый взгляд.

Я пройду, притворяясь счастливым,
Улыбнусь, затаивши беду,
И покорно к стареющим ивам
Свою горькую грусть унесу.

А когда в кабаке за стаканом
Буду пьяную душу трясти,
Я увижу в угаре туманном
Твой рассветный листок бересты.

Я черкну тебе: «Слышишь, Танюша?..» —
На казённом хмельном лоскуте.
Эту грешную исповедь слушай
В придорожной немой темноте.

Я б забыл эти синие дали,
И кабак, и разгульную ширь,
Чтоб уста твои нежно шептали,
Унося мою душу в имбирь.

Я б забросил дурное похмелье,
Прыгнул в омут, крестясь на восток,
Чтоб делить это вечное зелье
И упасть у твоих белых ног.