Катя и грибы

    Когда наступила осень и пришла грибная пора Кате снова припомнилась одна история, связанная с поездкой в лесной посёлок за грибами. Следует отметить, что в довольно раннем возрасте к этому занятию её пристрастили собственные родители. Раньше они частенько брали её на "грибную охоту", хотя сама она непосредственно и не участвовала в ней, проводя, в своё удовольствие, время за интересными развлечениями с поселковой ребятнёй.   
    Впервые это словосочетание Катя услышала именно от папы.  «А, что, мать, не сменить ли нам местообитание и не отправиться ли на грибную охоту» - искрясь глазами, с воодушевлением, воскликнул он как - то, подмигивая маме. В ответ она радостно улыбнулась, поцеловала его в губы и загадочно шепнула в ухо – «Слушаю и повинуюсь, мой господин».
    Жили родители тогда в маленькой, однокомнатной, коммунальной квартирке с общими кухней и туалетом, поэтому поездка на природу могла стать радостным событием в череде однообразных будней. При этом жизненное пространство и в прямом, и в переносном смысле должно было, как бы расшириться, а душа обрести полноценную свободу от неизбежных табу совместного проживания.
    Поездка занимала почти целый день, поэтому встали пораньше, плотно позавтракали, собрали всё необходимое для грибной охоты и отправились в путь.  Через час автобус доставил до лесного посёлка, где жила мамина сестра. Она очень обрадовалась, радушно потчевала желанных родственников чаем и мёдом, после чего мама с папой отправились в лес за грибами, а Катя осталась у тёти играть с соседскими котятами.
    Мама всегда умильно смотрела на них, ласково гладила, и приговаривала, как бы обращаясь к Кате, но лукаво поглядывая на папу – «А что, Котёнок, хотела бы ты иметь столько братиков и сестричек?» При этом папа обнимал маму за плечи и что - то шептал ей на ухо, утопая в копне золотистых волос. От этого в груди мамы начинали звучать колокольчики, наполняя окружающее пространство грудным, очень приятным смехом.
    Вскоре, прихватив корзинки, бутылку воды, бутерброды, заботливо приготовленные маминой сестрой, подстилку, чтобы полежать, где - ни будь на лесной полянке в тени раскидистых деревьев, родители отправились в лес. Сестра мамы, провожая их, шутя напутствовала – «ВЫ далеко-то не ходите. Как попадёте в лес идите прямо по тропочке до старого дуба, потом налево и упретесь в колючку, а это значит заброшенный полигон.  В колючке неподалёку имеется проход. На полигон редко кто забредает - местным без надобности, а приезжие без подсказки не найдут, так что и грибов там пособираете вволю и отдохнете в заброшенном сарайчике. Я к тому времени, как вернётесь, принесу от тетки Зои молочка парного, да домашней сметанки и приготовлю чего поесть на дорожку. А о ребенке не беспокойтесь».
И, действительно, беспокоиться было не о чем. Мамина сестра была бездетная, воспринимала Катю, как собственного ребёнка, и не чаяла в ней души. Любимую Катеньку она баловала всякими вкусняшками и даже разрешала лазить в курятник смотреть желтеньких цыплят вместе с соседскими ребятишками. Да и вообще, если бы не было мамы, то она была бы другой мамой и любовь её была бы такой же сильной, как и у родной.
    За приятными развлечениями время пролетало незаметно, и Катя даже не успела соскучится, как возвратились родители. После похода в лес были они умиротворенные и тихие, как будто узнали какую-то тайную тайну, которая еще больше сблизила их и привнесла в знакомый облик, что-то новое. Но Катя никак не могла определить, что именно. Своей детской интуицией она чувствовала, что это касается и её, и вообще всего мира в целом.
    Обратно родители ехали молча, изредка поглядывая на сонную Катю. Мама задумчиво обирала соринки с льняных брючек, которые, наверное, пристали во время отдыха в сарайчике, и мечтательно вздыхая, приговаривала – «А может нам вообще перебраться к сестре и тогда можно будет каждый день ходить за грибами и.. ближе к природе…». Папа при этом согласно кивал головой, но помалкивал.
    А после, дни нескончаемым потоком шли своим чередом. И вот однажды Катя приметила, что мама стала, как бы светиться изнутри, черты ее стали мягче, а на месте животика образовался маленький холмик, словно мама подсунула туда пуховую подушечку или много покушала вкусненького. Так Катя иногда объедалась дыней или арбузом и живот надувался, как шарик, становясь тугим и звонким, как барабан. Но длилось это недолго, а мамин животик не исчезал, и с каждым днем всё больше наполнялся изнутри какими-то неведомыми соками.
    Со временем Катя привыкла к новому маминому облику.   Иногда по ночам, во сне она слушала, как папа с мамой о чем- то шушукаются. До неё приглушенно долетали обрывки фраз – «Общая ванна, совместный туалет, бельё во дворе... и вот, в общем строе произнесённых фраз, возникло слово «ПЕРЕЕЗД». Это слово, в отличии от других, почему-то очень сильно её взволновало, так сильно, что Катя попыталась удержать его в памяти до утра.
    Когда пришло утро она переползла на кровать родителей и тихо, чтобы не разбудить папу, спросила маму – «А что такое «ПЕРЕЕЗД»?». «Ага! Подслушиваешь!» - весело воскликнула мама - а «ПЕРЕЕЗД» — это значит, что папа скоро перевезет нас к любимой сестре, у тебя появится маленький братик и будет собственная комната, а у нас с папой своя. Моя сестра будет очень рада, так как сильно любит тебя и твоего будущего братика.
     Эта новость, ну, очень понравилась Кате! Так понравилась, что по всему телу побежали мурашки и пронзительно зачесалось под левой лопаткой. Она представила, как будет здорово носится с соседскими ребятишками по всему посёлку и даже дальше, ведь это лучше, чем сидеть в маленькой комнатке с детскими куклами и книжками – раскрасками, которые ей уже давно поднадоели.
А еще Катя подумала о маленьком братике, которого ей обещала мама, и как она станет о нем заботится. Теперь-то у мамы с папой будет больше времени, чтобы ходить за грибами, а значит у неё появятся новые братики и сестрички, с которыми можно будет играть в разные интересные игры и бегать босиком на речку.