Разбитая игрушка

Мне говорили: «Под кроватью
Нет никого, ложись и спи».
Но кто-то тёплою печатью
Меня касался взаперти.

Я проверяла ночную темень
Рукой, сжимая талисман.
А ты стоял и тихо верил,
Что я не разгляжу обман.

Я прятала лицо в подушку,
Я замирала, как мышь в углу.
А ты ломал мою игрушку
И улыбался поутру.

Я не просила страшных игр —
Ты сам загнал меня в свой тир.
Твой голос ласковый, как нож,
Теперь я знаю, кто ты, что ж.

И пусть ты рядом, тёплый, злой —
Теперь чудовище со мной.
Не под кроватью, не в стене,
А в моей собственной вине.

Ты врал, что монстры — только тени,
Что их в природе просто нет.
Но я узнала в твоём смятенье
Себя, раздавленную впредь.

Теперь я знаю: нет страшнее,
Чем тот, кто рядом, у виска.
Ты был моим. Ты был роднее.
А стал чудовищем. Пока.

Я покупаю свой билет
Туда, где монстров больше нет.
Но ты стоишь и держишь дверь —
Ты самый страшный, главный зверь.