Старуха III

Гексаптих

I

Кошмар колошматиться,
Глючит дым из подвальчика:
Подпольная матрица
Манит скромного мальчика.

Ко мне он захаживал –
Тот, кто мог бы стать гением.
Зарылся бы заживо
За совет и за мнение.

Но я не использовал
Мне выпытывать незачем –
Заменит философа
Не желавший быть неучем.

Пускай и прогуливал
Школу ради творения,
Шедевры от жулика –
Выход из обрамления!

Он выбился в граффити,
По стопам пошёл правильно:
Его не исправите
Благосклонностью вафельной!

Проблемы вопросами
Рифмовал до безвкусицы,
Ведь розы с морозами  –
Ну никак не рифмуется.

Банальность убийственна –
Передроблена, кокнута!
Смертельна и истина,
Что скрывает инкогнито.

«А что в саркофаге, дед?» –
Вопрошает меня малой.
«Там страх, как в концлагере,
И душа невменяемой.

Давай без подробностей,
Говорю тебе: мал ещё!»
Завеяло робостью
От юнца в обиталище.

«Всё сам поймёшь скоро ты,
Не пытайся подхлёстывать,
Ведь тот, кто распоротый –
Уважает расчётливость.»

Ушёл растопыренный –
Раб своей любопытности,
Не стал выковыривать
Неразгаданность бытности.

II

Бессонные месяцы
Пахнут мне панихидами.
Жестокость лишь грезится,
А тут сон... С индивидами!

Подходит к коробочке
Молодой и восславленный...
Виднеется мордочка
Из щелей окровавленных.

«Привет, обаятелен!
Добротворец, что замер вот?
Горланивший «На тебе!»
Узурпировал замертво.

Внучёк тот дедочек мне –
Мой единственный родственник!
Гниём в червоточине,
Он запутался в россказни...

Его обещания –
Возбудитель для юмора!
Ты – опыт для ржания,
Он всё навыдумывал.

Небось, для поэзии
Деда лаборатория?
Всё ради агрессии,
Кости – не бутафория!

Людьё перемолото
Дланью перекалеченной.
Не знающий голода
Соль обрёл в человечине.

Мозги твои – лакомство
Для потех потребителя.
Пока не напакостил,
Дай возможность спасти тебя!

Ты будешь чудесником,
Я взращу литератора.
Без муки и прессинга
Он не сможет порадовать.

Найди же от гроба ключ,
Он на полке у библии.
Откроешь коробочку –
Я избавлю от гибели...»

III

О, ночи бессонные –
Что-то грезил я, кажется:
То сны – похоронные,
То побочная кашица.

Хотя обстоятельства
Надо выверить всё-таки.
Неуж домогательства
Воплощаются в оттяге.

Труна – раздолблённая...
Гробовщик я такой себе,
Не ахти истреблённый я
От деяния особи.

«Пропал в умоблудии
И теперь без веселия...
Позволь, помогу тебе», —
Слышу шёпот в туннеле я.

Сердит малолетка мой,
Хаотичен, как уникум:
«Такими таблетками
Можно вызвать галюники!».

«Другой ты, зомбирован,
Есть заметная разница!
Ты бестолочь! Быро мне
Отвечай, где проказница?!»

«Какой несчастливый яд!
Всё, хана! Передознулся!
А грымза ворчливая
В передолбанном космосе!

У деда катетер встал
От психозов обилия!
О смерти свидетельство
Греет ветхая библия.

Ты создал условия,
Где жива та в эксклюзии.
Старуха – второе я,
Альтер эго продюсера.

Трагичное зрелище
Раздвоения личности
Закончится стрельбищем,
Чтобы подлинник вычислить!»

IV

Становится ясно мне,
И картина воссоздана:
Крик старческий с лясами
Точит репу осознанно.

В приватность вмешательство –
Наплевательств зачатие...
Повторность предательства –
Не сумел избежать его!

Мигренится облако,
Ибо что-то не сходится,
Ведь не было слова о
Старом возрасте шкодницы.

Строение бункера
Трепыхается импульсно...
Двоится аж в буркалах,
Кто-то зыркает искоса:

«Дедуля, а это кто?» –
Подошла парня копия.
Стоят тет-а-тетаво
В совершенстве подобия.

И тот, с кем беседовал,
Поменял интонацию:
«А карточки дедовы
Стали реализацией!»

Мутирует юный лик
В образину уродскую:
«Мы тебя переплюнули –
Благодарности – поцику!

Ты, вымразец дряхленький,
Зрил конец со старухою?
Сожру, дескать, яблоки,
Да откинусь кукухаю?

О, да! Ни фига себе!
А не много ли хочется?!
Познай безобразие –
Вечный путь одиночества!

Устроим судилище –
Экзекуцию помеси.
Тебя попросили же
Не заканчивать кровопись...»

Удар! Ошалетица...
Он отдался забвению...
Лежит, не шевелится
Тот, кто мог бы стать гением.

V

Старуха всё пятится –
Через ржач созерцание...
Несутся в сумятицу
Комары изо рта её!

Кусаются иглами,
Окружают пищанием –
Повсюду затыкали
Под старухи мычание...

Теряю сознание...
Не успел и опомниться
Моё основание
Режет старая гопница.

Верёвкой привязанный
И узлами обмотанный
Борюсь с безнаказанной –
Ей трапезовать подано.

Вот вводит взволнованно
В вену сатанизацию.
Я парализованный –
Мочи сопротивляться нет.

Больною агрессией
Нападая напастями,
Царапает лезвием,
Метко целясь в запястья мне.

Затеяла в чёрности
Каннибалию... Оба-на!
Я туша никчёмности –
Энтропия обглодана!

Искусства подполица
Для неё – кулинария!
Та дьяволу молится,
Изнутри полыхаю я...

«Ты вырос бездельником,
Ты – ошибка всевышнего,
Да стань ты хоть кем-либо –
Да хотя б чернокнижником!

Ты будешь жить в вечности,
И познаешь бессмертие...
Лишь от человечности
Откажись злобосердием!»

Ответ очумелый ей
Наградил поражением:
«Поскольку я – че-ло-век,
Лучше уничтожение!»

Снимает ответственность
В гомоцидов оказии,
Признали чтоб в следствии:
Аккурат, эвтаназия!

Под магию корчится,
Спиритизм ошарашил, ишь!
«Ты думал, всё кончено?
Это только начало лишь...»

Боль невыносимая!
Взрыв сверхновой! Разрушена
Вселенность внутри меня –
Вырываюсь из туши я!

И это не розыгрыш,
Это насмерть баталия
С коньками отбросившей –
Ей назло погибаю я...

VI

Глаза открываются...
Кто я есть? Да не вспомню кто...
Какая мне разница –
Рядом тело бездомного!

Брадою опутанный
Прячет в мантии физию.
Богема он будто бы,
Что обрёл независимость.

Не дышит он, кажется,
Да какие тут шуточки!
В головушке – кашица...
Вот бы к маме на рученьки!

Куда идти? Как оно?
Я забыл место жительства!
Шагаю заплаканный,
Покидая обитель зла.

Мой стан не признал меня –
Своего обладателя...
И чую напалмами
За спиной наблюдателя!

Вся в чёрном и старая
Выходила из логова...
Хватая, на травах яд
Заставляла попробовать.

Смеялась, давала мне
Ярко-красные яблоки –
Со спелыми алыми
Зарумянил опять-таки...
2026.08.11