Архат медленно протянул руку и принял подвеску...

Архат медленно протянул руку и принял подвеску. Серебро чуть похолодило пальцы — и в этом холоде вдруг проступило что-то живое, будто крошечный осколок луны хранил в себе дыхание рассвета.
Он поднёс её ближе, разглядывая тонкую вязь узора, и едва слышно выдохнул:

— Ты всегда находишь свет там, где я вижу только тень?

Магирани чуть склонила голову, в её взгляде мелькнула улыбка — не торжествующая, а словно согревающая изнутри.

— Потому что тень — это просто отсутствие света, а не сама тьма. Она не вечна...

— Если тень не вечна, то почему она так долго держит нас? — спросил Архат, но голос звучал уже мягче.

Магирани шагнула ближе. Её рука легла поверх его сжатого кулака, разжимая пальцы.

— Потому что мы сами цепляемся за неё, боимся сиять, когда станет слишком светло...
Посмотри на небо — ночь уходит сама, никто не прогоняет её, прошептала она, поднимая свободную руку и указывая туда, где ночь действительно таяла, растворяясь в розоватом сиянии. 
— Она уходит, потому что пришло время.

Архат глубоко вдохнул прохладный утренний воздух, и впервые за долгие годы ему показалось, что впереди — не пропасть, не испытание, а просто дорога — длинная, неизвестная, но уже не пугающая своей пустотой...