мурчат загадочные сны

………… 10.8.26
Мурчат загадочные сны в безмолвной тишине. Там, за стеной, скребётся мышь, стучат часы во тьме.
Там где-то сверху ходит слон, большой гиппопотам... Им тоже ночью снятся сны, как кошкам и котам.
Сопит собака крепким сном, скулящий слышен храп. Наверно, прячет где-то кость, чтобы не дать пропасть...
А за окном в ночной тиши поют в траве сверчки, и комариный писк и звон, когда гулять пошли.
Но дома снова тишина, коты мурчат,
- Мур-мур, мы спим, нам снятся облака и ломтиками сыр...
И я вхожу в урчащий ритм, соплю не хуже всех. Во сне своём играть учусь на арфе и трубе…

………….
В лесу блуждает тишина; туман и дымка по пригоркам, рассеиваясь, чуть дрожа, росой на травы, словно дождик, ложатся запахом цветов... Ложатся бисером хрустальным.
Свежа прохлада тишины, нарушенная дробью дятла.
Чуть-чуть клубится к небу пар, заря, проснувшись осторожно, едва дыша, лучом сверкнув, пробилась нежно... Гаснут звёзды...
Беззвучной поступью войдя, ещё чуть-чуть, преобразилась...
Рассвет проник в поля, леса, для взора даль освободилась.

………….11.8.26......
Лучи клубились спозаранку, сквозь тучи землю освещая. Гроза ночная не сошла, переместившись ближе к краю, и к горизонту в нём застыла, тревожность утру создавая...
Но только яркие лучи грозу не слушали, играя.
А между тем всё в шаге рядом: дождь - дальше небо в перламутре с ватагой птиц; гроза над нами бормочет, будто шепчет мудро.
Взывая тихо, осторожно, то вдруг внезапностью прикрикнет. Ударит о землю хлыстами, и потекут к равнинам ливни...
С другого боку солнце светит, окинув радугой просторы, а я стою посередине, где дождь и солнце безусловны.


…………
Охотник вышел на тропу, взяв след пугливой лани. Она петляла меж кустов, сквозь чащи и поляны…
Пытаясь скрыться в заливных лугах, пройдя лощины. Под елью пряталась в ветвях, когда прошёл он мимо.
Рассвет забрезжил сквозь туман, сгоняя тень прохлады, в цветах ромашек дремлет лань, не чуя, что он рядом...
Его стрела легла к ногам, лань в трепете забилась; вскочив, охотник - тетиву вновь натянул...
Случилось так, что стрела опять прошла, метнувшись где-то рядом...
Охотник глянул ей в глаза, слеза прощальным взглядом стекала с них, дрожала лань...
Он протянул к ней руку, в ладони хлебный мякиш был,
- Возьми... Прости за муку... Не бойся, будто невзначай душа твоя взыграла. Тебя не трону...
Лань, робея, к руке его припала.
Как сладок хлеб, собрав все крошки, она в ладонь уткнулась своею мордочкой, лизнув,
как будто улыбнулась...