Бордельеро

Друг, налей мне бокал вина, красного, как кровь Христова.
Подай без пафоса и лишних слов, ударив о стол, как кружку пива.
Я выпью залпом, без прикрас не стой я сказал свое слово.
Не медли и не думай лишнего — ступай отсюда живо.

Хочу пропить задаток за работу, что опрометчиво отдали наперёд,
До каждой звонкой монеты, до шелухи от семечек падлючих.
Чтоб растопить в моей душе холодный жгучий лёд.
Он нарастал и креп, как сталь, от жизни сей вонючей.

Бокал налит до края и брошен, словно нищему, на стол.
Ты молодец, мальчишка: понял суть отвращения подачи.
Я заливаю в глотку, и встаёт вино, как острый кол.
Ему наплевать на смысл и цели всей моей прямой задачи.

Пусть душат бедного раба чужие руки в звериной неистовости,
Вы эти руки за спиной вяжите лентами, канатами, тряпьём.
Я выпью всё равно того лекарства от чужеродной горделивости.
Я человек, че-ло-век, зарезанный от страха судьбы копьём.

Ты думаешь, что жалок я, и смотришь на меня с презрением.
Ты хочешь выкинуть меня из-за стола, как падаль, на улицу.
А я всего лишь сел за этот грязный стол за вдохновением,
Чтобы нажраться алкоголя и съесть эту чертову курицу.

Не суди меня, друг: я совсем другой закалки инструмент.
Рабочий я, что города воздвиг, мосты и реки поворачивающий вспять.
Я отдыхаю, умирая от усталости и пренебрежения, — железный аргумент.
А ты ступай, жену обними, детей своих поцелуй и укладывай спать.

Я такой же, как ты, — я просто устал, я заезженный мерин в хлеву.
Я такой же, как ты: читаю Канта порой и вилку с ножом, верно, держу.
Прекрасно воспитан в любимой семье, на окнах висела портьера.
А теперь я устал. Идите нахер, господа, — я заслужил бордельеро.