Империя. Акт I Сцена 3
Екатерина Алексеевна в своей комнате во дворце,вбегает Пётр Фёдорович
Петр Фёдорович
Что расскажу,
глазов не раскроешь
со смеху.
хоть щипни тебя -
не опомнишься.
Слезы забрызжут
затресешься, как тушка,
лишь бы то не услыхала тетушка.
Пошла к обедне,
намарафетясь,
измазавшись,
завалилась после,
как чурка еловая.
На паперти валялась
доколь не очувствовалась-
так-то чествуют
возлюбленную государыню.
И никто не подошел к государыне
никто не протянул ей руку нежную
все надеялись: похолодела уж
еще царствует,что старухе не приличествует.
Что ещё?
самодурством самодуреет:
две ночи в покоях
не проспит-
наскучит:
её иль украдут
иль нож мер ребер всунут-
переворот перевернут
ночью лиходействуя.
Глазов не сомкнет императрица
до утреца
помнит Анну Леопольдовну и страшится такой же участи.
Ночью
глазы
разинуты,
как рот,
хоть иголки
серебряные всунь.
Ходит кругами ,
середину комнаты вырезая,
аль ляжет, и тяни не встанет.
Екатерина Алексеевна
Государыне
занедужилось.
Лучше не спать,коль приснятся турки,
а когда под виною рассудок сжимаемается
счастье,
что не мертва.
И не мощствовать,
мотовствуя вслух!
Будет помост
трон
под Петром.
Трон
укрепится грядущий благоразумием,
а вольнодумию
место здесь
через двести лет.
Достоит окроме-
за фразу «вы знаете, кто Я –
идите за мною»
она внесена в Зимний
единственная
до такой почести
достопочтенная
(в сторону)
мне в пример.
Пётр Фёдорович
И не первая,
не последняя.
Достопочтение русское-
ненависть суть
к имеющимся
оппозиции достопочтение- жажда волнения.
Где понять тебе?
разум мой удел.
Помяни падение,исхитривающаяся:
возникла желанная
играла на слабости,
толкнула наследника, сердце замуровавши-спрятавши,
быть бы купно супругам,
ухищряясь- извиваясь
супротив гвардии
воюющей нашей родину!
Али нету тебе верного Цербеста?
как же мне один мил
родимый Шлезвиг?
Променяла домище
на придворных-Бестужевых
неверная
верной
Пруссии.
Что ты взгляд мой прерываешь улыбкой?
Опостылела!
Тем
более всего-
не невинная.
Тем более глупа-
смеющаяся
Тем,
не мила совсем
- смеющая.
Милое мое Елизаветце
будет императрицей,
а тебе чернота мантилья
за разуменье.
Екатерина Алексеевна
Homo non trium
сaunerum.
Пётр Фёдорович
Освещаешь комнату,
глаза распахивая горящие,
сверху вниз дорога тебе,
как и матери твоей гулящей.
Оскорбила меня каунером достойного
кобыла каурая.
Свидетельство о публикации №126081105525