Про длинный язык

Жил-был язык в одном рту,
Который трепался за версту,
Он уродился очень длинный,
Поэтому был такой шкодливый.
Он мог болтать хоть сутки напролёт,
Потом, передохну'в не много,
Вновь отправлялся в путь-дорогу.
Едва завидев тот язык,
Любой пускался в бегство,
Всё потому, что был язык тот очень дерзким.
Он говорил про всё подряд никого не щадя,
И даже, если рядом с ним не было никого - он был один,
Болтал он всё равно.
Настало время для него,
Что не хотел с ним знаться никто,
А языку всё было нипочём,
Он продолжал трепаться ни о чём.
Потом к нему пришла макроглоссия,
И сделала вокруг всех счастливей,
Всё потому, что тот язык,
Изо рта вывалился в один лишь миг,
Он больше говорить не мог,
И это был для него большой урок.
Мораль сей басни такова:
Язык по праву может говорить,
Вот только надо помнить,
Что, если будет он весьма велик,
Он может стать безмолвным,
Тогда пуста будет его судьба,
За трёп безмерный навсегда.