Чтобы зубья не качались Короткий рассказ

+

— Смотри, что за дождь! Да ты не в тень смотри. Ты смотри сквозь солнце. Это грибной дождь. — Сказала Женечка Игнату.
Игнату было пять лет, а Женечке за сорок пять. Но Игнат приходил к Женечке, как к сверстнице. Какая разница, сколько тебе лет, если ты можешь смеяться, как девчонка, и понимаешь мальчишек словно сама живёшь их радостями.

Женечка подставила под дождь руку, и задумалась.

Один из них ещё ребёнок, другая всё ещё ребёнок. Обычно, когда она решает разыграть мальчишку, в итоге он разыгрывает её, и не разыгрывает, всегда он задевает её за живое. И живое оно не потому, что не проходит, а потому, что оно не заживает.
Если детство проходит, оно заживает, и живёт другой жизнью. А если оно не заживает, то так и остаётся волшебством. И это волшебство в первую очередь в том, что тебе как древним индейцам, не нужны чужие толкования. Ты готов всё объяснять по-своему. У тебя на всё готовы свои мысли и приметы.

— Да ты смотришь, или нет? — Снова сказала Женечка, и брызнула на Игната дождём. — Это же грибной дождь!

— Какой грибной? Разве есть у него грибы? Где у него грибы? — Игнат помотал мокрой головой. — Не может это быть грибной дождь. Ты меня разыграла. Нет никакого грибного дождя. Не бывает. Есть грибной суп, но я такой суп не ем.

Женечка села на ступеньке крыльца.

— Почему ты не ешь грибной суп?

— В нём грибы какие-то скользкие плавают.

— А грибной дождь — это тебе не суп, это…

Женечка хотела рассказать Игнату о грибном дожде, но вместо этого сощурила серые глаза и сказала:

— Грибной дождь — это такой дождь, после которого люди начинают вырастать так же быстро, как хорошо грибы растут после дождя.

Игнат прикрыл руками голову. Его светлые, похожие на светящиеся искорки, волосы намокли, и стали как затемнённые рыжие.

«…Ого! А что же теперь делать? Неужели на этом всё? — Глядя сквозь Женечку, как сквозь солнце, думал Игнат, не то о себе, каким он будет, не то сразу обо всех взрослых. — Будет вместо меня носиться по дорогам высокий и важный, кто-то, кого я даже не смогу узнать в зеркале.
 Это сначала, а очень скоро вместо того, чтобы влюблёнными в лето глазами высматривать кузнечика в траве, перед глазами побегут поездами с прицепами газетные строчки.
Сначала «сколько будет дважды два», а потом начнётся на ровном месте одиночество. Совсем не буду с телефоном расставаться, и всё время буду ворчать, как будто для этого и нужно время. Разве можно такое себе представить?

— Что с тобой? — Спросила Женечка, заметив у него слёзы в уголках глаз.
 
— А это… Это… грибные слёзы. Самые настоящие, да. —
Нашёлся он, что сказать.

— Какие?

— Говорю тебе, грибные! После грибных слёз если ты до этого попадал под грибной дождь, то это всё не считается! Будешь таким, какой ты есть. Вот я всегда буду ловить кузнечиков, чтобы почувствовать, какие они прыгучие!
Ведь когда они прыгают у меня под ладонями, они сразу же перестают стрекотать. А это значит, кузнечиков я отпускаю, а их стрёкот забираю себе. Знаешь, сколько у меня уже этого стрекотания?

— Сколько же?

— Горы! А на что оно похоже, ты знаешь?

— И на что?

— На щекотку!

И оба они засмеялись.

— Смотри-смотри, ещё грибной дождь пошёл. — Сказала Женечка.

Игнат посмотрел Женечке в глаза, не как весельчак, а как умудрённый жизненным опытом человек:
— Сейчас я зажму в руке щекотку-стрекотку, вот так, и ничего со мной не будет. А хочешь, возьми себе половину, у меня много. Я потом у кузнечиков ещё возьму.

Женечка протянула Игнату руку с раскрытой ладонью. Игнат поскрёб ей по ладони холодными пальцами.

— Ну, как?

Женечка закрыла пальцами ладонь, поднесла к уху.

— Стрекочут, кажется. — Сказала она, и сама удивилась.

— Ничего тебе не кажется. А щекотно тебе?

— Ещё как! — Женечка потёрла подбородок. Ей и вправду стало вдруг щекотно.

— Ну, вот. Теперь можешь выходить под грибной дождь смело, и мокнуть под ним хоть до следующего лета.

— Как-то это долго. — Серьёзно сказала Женечка.

Игнат подошёл к ней ближе и зашептал:
— Долго — это когда у тебя зубья шатаются.

— Зубы? — Женечка почувствовала, как наперегонки у неё побежали мурашки по коже.

— Ну да, зубья. А я знаю, что нужно, чтобы зубья не качались. Только ты никому не говори. Нужно, чтобы ветер не дул.

Женечка смотрела на Игната, и удивлялась. Откуда берётся это волшебство в детях, неужели и в самом деле из стрекотанья кузнечиков?