Чёрный плащ с капюшоном

Чёрный плащ с капюшоном — и скрываются лица,
Шесть коней вороных мчатся вихрем вперёд.
Гроза бушует в центре вселенной, как птица,
Что рвётся из тьмы, разрывая небесный свод.

Ночь ужасна, и ливень стеной накрывает,
Но в этом хаосе — волшебное детство живёт:
Оно поднимается вверх, к самым звёздам взмывает,
Сквозь гром и потоки к небесам плывёт.

Ливень хлещет, стекает по лицам безмолвно,
И миг — и весь мир поглощён тишиной ледяной.
Серьёзными стали лица — сурово, достойно,
И нет уже шанса вернуться к дороге былой.

Огонь поглотил стены дома, пожрал без остатка
Роман, что годами слагался в тиши и тепле.
Сгорели страницы, рассыпались строчки и фразы,
Как будто судьба прочертила черту на земле.

«Шедевры горят!» — кто-то скажет в любом поколенье,
И ум поразится той странной, суровой правде.
Но небо чистится: уходит гроза, затихая,
Лишь где-то вдали ещё вспыхнет зарница в обиде.

Остаются лишь те, кому суждено быть избранным,
Для них времена — всего лишь короткий миг.
Счёт оплачен, и путь отныне свободен, распахнут,
Свобода от всех и всего — как последний крик.

Куда канули все обиды, несчастья и горе?
На душе теперь хорошо — тихо, ясно, светло.
Лица мелькают, как кадры в немом старом фильме:
Кто прошёл и ушёл — не горюю теперь ни о ком.

Кто остался со мною навечно — не знает никто,
Судьба прячет ответы в складках ночных облаков.
Но верю: есть нить, что не рвётся ни бурей, ни ветром,
Сквозь годы и грозы, сквозь тысячи разных миров.