Корни и крылья

Она уходила раз сто.
И вновь в сотый раз возвращалась.
В потрёпанном старом пальто,
Когда уже сил не осталось.

Сжигала мосты за спиной,
Твердила: «Довольно, довольно!»
И дом её пах пустотой,
Которой дышать было больно.

Под гулом густым, городским,
Где каждый свободен и волен,
Ей воздух казался чужим,
А мир — бесконечно огромен.

Там некого ждать у окна,
И не с кем делить одеяло.
Свобода ей стала страшна —
Она от неё уставала.

На кухне остывший обед,
Знакомая трещина в плитке...
«Его без меня больше нет», —
Шептала она по старинке.

И только тоска по ночам:
Как он приносил ей ромашки,
Как грел её чай по утрам
В простой полинявшей рубашке.

Сквозь гордость, обиду и злость,
Сквозь слёзы те, что проревела,
Всё то, что однажды зажглось,
В душе потихонечку тлело.
Ведь стены умеют лечить,
Прощать непростое молчанье.
Здесь проще любить и простить,
Чем вынести боль расставанья.

Вернётся...
Присядет к столу...
Он спросит с улыбкой: «Устала?»
Прижмётся щекою к теплу,
Забыв, что в обиде кричала,
Про все чемоданы в углу,
Про всё, что навеки решалось...

Она проиграла войну.
А может быть, просто сражалась
За этот негаснущий свет,
За право быть слабой порою,
За общий на кухне обед,
Покой за родною стеною.

...Закроется дверь на замок.
Остыли пустые кварталы.
Она снова дома...
Он смог...
Принять её старые раны.