Папа, папа, папа...

Ты меня ждал как никого
Ты отстоял моё имя у мамы
Ты был близким, родным, мой
Папа, папа, папа

Ты был творцом шарлотки по утрам,
Картошки вкус — как детский оберег.
И скрытно, вопреки своим делам,
Спешил в леса, где ландыши не спали,
Чтоб я нашла их в день, что был моим.
Они, как мы, тепло в себе держали...


Ты держал свою нежность внутри
Только близким и только изредка
Ты стоишь в проёме двери
И слезу с щеки убираешь быстро.


Мы выросли из тех неловких ласк,
Из ландышей, из запахов шарлотки
Но до сих пор, июнь как в сердце тесак
А образ твой становится нечётким.

А  знаешь пап, а я пишу картины
И песни иногда, ну ты же знаешь
А про тебя, я не могла-  ждала когда остыну
Писала и рвала и снова начинаешь.


И всё-таки, когда наступит тишина,
Такая абсолютная, ночная,
Я отложу холсты, и до утра, одна,
Начну черновики, тоски не сокращая.

Писать о смерти — просто. О любви — сложней,
Она как воздух, что не виден глазу.
Но как же мало в нашей жизни было дней
Обрыв, приговорили  счастье к паузе.

Я допишу. Я выплесну сполна
Всё то, что я держала глубоко.
Ты знаешь, я теперь Волна
Ты береги меня,а боль взмывает высоко.

Спи папа, я, не буду тебя тревожить
Но только прошу тебя хоть иногда
Когда луна своих детей уложит
Ты приходи на минутку во снах.