Баллада Менестреля - Гладиатор

На мраморных ступенях тысяча лиц,
Над Римом - раскалённое небо…
И жадно взирает на жертву столица,
Как будто прекраснее зрелища нету..

Гудит амфитеатр, как море пред бурей,
Толпа поднимает восторженный крик
А в центре - арена, пропитанная кровью,
И солнце ложится на бронзовый лик…

В Колизее гремели трубы у стены,
И взирали на бой зрители всей арены
Император глядел : и смолкал шумный мир,
И под грохот щитов начинался турнир…

Натянуты луки. Застыла арена!
Ни крика, ни вздоха,  лишь шорох струны…
Стрела рассекает молчанье мгновенно,
И мишень принимает удары борьбы…

Колесницы летели, нарезая круги,
Под копытами пыль поднималась стеной
И ревели трибуны: «Быстрей беги!»
Пока Рим наслаждался битвой чужой…

Там гладиатор выходит навстречу
Под грохот оружия, рёв площадей
Ему обещают не славу, а вечер,
Мгновение бессмертия средь тысяч людей

Мечи зазвенели! И замерло время!
В глазах только ярость, дыхание… страх!
Здесь каждый обязан принять своё бремя:
Убить или пасть на горячих песках!

Толпа жаждет хлеба и зрелищ,
Им нужен лидер, им нужен финал!
Кто поднялся над всеми - тому рукоплещут,
Кто пал, тот для города просто пропал…

Но кто здесь свободен, скажи мне?
Тот, кто держит меч? Или тот, кто кричит?
Тот, кто ради жизни становится сильным?
Иль тот, кто чужую погибель зрит?

Гладиатор сражается чтобы остаться,
Толпа кричит чтоб страх свой на миг заглушить
И каждый готов до последнего драться,
Чтоб право на жизнь себе сохранить…

И вот он остался один против двоих
И тёплая кровь падает в пыль под ногами
Он роком гонимый, врагами теснимый,
Стоит, не склоняясь пред небесами…

Он делает выпад: и сталь зазвенела
Противник рухнул - арена взревела!
И путь гладиатора звучал всегда:
«Только вперёд идти до конца!»

Он поднимает свой кровавый клинок
И смотрит на тысячи глаз перед ним
И вдруг понимает сквозь шум и восторг:
Что страшен не меч. Страшен тот, кто любим!

Сегодня герой, и ему рукоплещут,
Бессмертный любимец толпы…
А завтра трибуны его не заметят:
Песок заметёт его славы следы…

И всё же он дышит. Он всё ещё жив.
Пока его сердце отчаянно бьётся!
Пускай он в крови, но не сломлен, не сгинул:
Свобода порою лишь так и даётся…

А где-то над Римом темнеет закат,
И стены багровым огнём полыхают
Уже отгремел боевой этот град,
А мёртвые камни о прошлом молчат…

Зачем им был нужен кровавый спектакль?
Зачем им хотелось смотреть на борьбу?
Быть может, в чужой обречённой судьбе
Они узнавали свою наяву?